— Работы полно — ногти покрасить некогда. Давай свой чек, бобик.
Лейтенант отдал смятый чек, и Ирэн одним движением наколола его на специальную булавку. Хаммер отметил, что чеков там было очень много. Либо Ирэн сдавала их раз в несколько дней, либо подрабатывала за наличные вне графика.
Запах лака для ногтей, большое количество чеков и полное безразличие Ирэн действовали на лейтенанта угнетающе. Он уже полностью разделся, однако функциональной готовности еще не достиг.
— Ой, а чего мы такие грустные? — заметила непорядок Ирэн. — Ну иди ко мне, я тебя сейчас развеселю.
Хаммер послушно подошел к девушке, но все ее усилия не дали никаких результатов.
— Уф… — выдохнула Ирэн и беспомощно развела руками. — Полный штиль, парень. Больше никаких способов я не знаю.
— Я знаю. Это может помочь, — сказал Хаммер и, подойдя к своему портфелю, расстегнул замок. Затем достал шестидесятикратный бинокль и, улыбнувшись, показал его девушке.
— И что теперь? Ты долбанешь этой железякой меня по башке? — предположила она.
Вместо ответа Хаммер поднял бинокль и навел его на Ирэн.
Девушка удивленно наблюдала за Хаммером, и в ее глазах читался профессиональный интерес. Она смотрела на клиента и видела, что бинокль действительно дает положительный эффект.
— Ну, парень, я работаю в койке уже семнадцать лет, но такого еще не видела, — восхитилась Ирэн.
Наконец Хаммер опустил бинокль и решительно двинулся к девице, однако без бинокля он быстро растерял преимущество и опять оказался ни с чем.
Тогда лейтенант снова приложил бинокль к глазам, и вновь оптический инструмент дал положительный эффект. Но и теперь нужное состояние держалось, лишь пока Хаммер смотрел в окуляры.
Невозможность свидания становилась очевидной.
— Слушай, давай я буду держать бинокль, а твои руки будут свободны, — предложила Ирэн, увлеченная нестандартностью ситуации.
— Ну давай, — согласился Хаммер.
Но из этого тоже ничего не вышло — лейтенант ударился об окуляры лбом и набил здоровенную шишку.
— Это все потому, бобик, что ты меня заводишь, — неожиданно призналась Ирэн и с чувством прижала лейтенанта к себе. — Ну что же нам для тебя придумать? Во! Придумала! Я надавлю тебе на глаза пальцами! Наверное, в этом все дело…
— Ну не знаю, — пожал лейтенант худыми плечами. Однако бинокль в сторону отложил. Ирэн обхватила его голову ладонями и большими пальцами надавила на глаза.
— Ну как, бобик?
— Темно…
— Темно-то темно, но эффект-то есть — я же чувствую… О, ну ты меня действительно заводишь!..
Дело как будто пошло на лад. Хаммер двигался все быстрее, а сжимавшие его голову пальцы Ирэн помогали ощутить целую гамму неизвестных ранее ощущений.
То Хаммеру казалось, что он мчится на лошади, то он чувствовал себя невесомым и послушным ветру мотыльком. А когда под потолком заработал кондиционер, его механический шум превратил лейтенанта Хаммера в пилота космического истребителя.
— О! — воскликнул Хаммер.
— Да! Да! — отозвалась Ирэн.
Ее пальцы сдавили голову лейтенанта сильнее, и образ пилота сменился образом гибнущего танкиста.
По броне танка щелкали осколки, скрипели пружины старой тахты, и крики торжествовавших врагов становились все ближе.
— Ну! Ну, бобик! Поддай жару! Поддай!.. — кричала Ирэн.
Шлем и наушники давили все сильнее. Очередное прямое попадание сплющило башню, и в ушах стоял звон.
«Шестой, ответьте двенадцатому! Ответьте двенадцатому, шестой!»
Дым заволакивал кабину, и было нечем дышать.
«Не умирай, лейтенант, не умирай!» — кричал механик-водитель с закопченным лицом.
«Пусть я погибну, но я погибну героем!»
— Да!.. Да, бобик! Бо-би-и-ик! А-а-а! — закричала Ирэн.
— А-а-а! — еще громче взвыл Хаммер и с грохотом скатился на пол.
Ирэн нервно вздрогнула и расслабленно вытянула свои длинные ноги. Блаженно улыбаясь, она еле слышно выдохнула:
— Ты кричал…
— А что мне было делать? — едва не плача отозвался с пола Хаммер.
— Тебе было хорошо?
— Дура, да ты мне чуть глаза не выдавила! — завопил Хаммер и вскочил на ноги. Он быстро оделся и, бросив бинокль в портфель, выскочил из комнаты.
Пройдя мимо вращающихся дверей в третий раз, Фрэнк наконец решился войти внутрь.
Как он и ожидал, клиентов в «Аэропост-банке» было немного. Скучавшие операционистки тупо смотрели в потолок, а пара охранников изо всех сил боролась со сном. У двух или трех окошек стояли клиенты, а еще один человек разговаривал с заведующим секцией.
На Горовца никто внимания не обращал.
Фрэнк выбрал девушку посимпатичнее и осторожно приблизился к ее окошку.
— Добрый день, мисс… — улыбнулся он.
— Здравствуйте, сэр, — кивнула девушка. — Слушаю вас.
— Я хотел узнать, пришли ли деньги.
— На имя?
— Не на имя, на комбинацию.
— Пишите. — И девушка подвинула Фрэнку листок бумаги.
Горовиц взял из подставки ручку и начал писать.
Одновременно краем глаза он следил за входом. Однако, пока он писал комбинацию, в банк не вошел ни один посетитель.
— Уф… Вот, пожалуйста…
Девушка взглянула на листок и стала набирать код на компьютере. Через секунду она сказала:
— Так… Деньги пришли — шестьдесят тысяч.
