Прежде чем я успел предупредить ее, Мэг перешагнула через порог. Одновременно заговорило
множество голосов. Представьте, что сорок пистолетов в один и тот же момент стреляют тебе в
голову. Слова больше походили на некое лепетание, но они сводили меня с ума, требуя полного
внимания к себе. Я закрыл уши руками. Голоса стали только громче и настойчивее.
Персик неистово царапал землю, пытаясь спрятать голову в песок. Винс и Гэри корчились на
земле. Даже находящиеся без сознания полубоги извивались и стонали, привязанные к столбам.
Нерон пошатнулся и поднял руку, будто прикрываясь от яркого света.
— Мэг, останови эти голоса! Сейчас же!
Мэг, похоже, голоса не приносили никакого вреда, но она выглядела сбитой с толку.
— Они говорят что-то...
Она хватала руками воздух: будто тянула невидимые нити, чтобы распутать смятение.
— Они взволнованы. Я не могу... Подождите...
Внезапно голоса смокли, словно добившись своего.
Мэг повернулась к Нерону, ее глаза были широко раскрыты.
— Так это правда. Деревья сказали, что ты хочешь сжечь их.
Германцы постанывали, лежа на земле в полубессознательном состоянии. Нерон оправился
намного быстрее. Он поднял палец вверх, как бы вразумляя и направляя.
— Послушай меня, Мэг. Я надеялся, что роща принесет нам пользу, но очевидно, что она
сломана и беспорядочна. Нельзя верить тому, что она говорит. Это глашатай старой Королевы
Титанов. Роща должна быть уничтожена. По-другому и быть не может, Мэг. Ты ведь понимаешь
это, не так ли?
Он перевернул Гэри на спину и порылся в карманах телохранителя. Затем Нерон выпрямился,
торжественно держа в руках коробку спичек.
— Мы восстановим всё после пожара, – сказал он. – Это место будет великолепным!
Мэг уставилась на него, будто впервые заметив его ужасную бороду.
— О.... о чем ты говоришь?
— Он собирается сжечь и сравнять с землей Лонг Айленд, – сказал я. – Затем он сделает его
своим личным владением точно так же, как это было с Римом.
Нерон в гневе рассмеялся.
— Лонг Айленд – все равно куча грязи! Никто не будет сожалеть об этом. Мой новый
императорский дворец растянется от Манхеттена до Монтока – величайший замок из когда-либо
построенных! У нас будут личные реки и озера, сто миль собственного пляжа, сады настолько
большие, что у них могут быть почтовые индексы. Я построю каждому члену моей свиты
личный небоскреб. О Мэг, подумай о вечеринках, которые мы будем устраивать в нашем новом
"Золотом доме"! (
Правда была непростой. Ноги Мэг согнулись под ее весом.
— Ты не посмеешь, – ее голос дрожал. – Лес... Я дочь Деметры.
— Ты моя дочь, – исправил ее Нерон, – и я очень забочусь о тебе. Поэтому лучше уйди с моей
дороги. Живо.
Он поднес спичку к спичечному коробку.
— Как только я подожгу столбы, огонь с наших людей-факелов перейдет прямо за врата. Ничто
не сможет его остановить. Весь лес сгорит.
— Пожалуйста! – молила Мэг.
— Следуй за мной, дорогая, – Нерон нахмурился. – Аполлон больше не важен для нас. Ты же не
хочешь пробудить Зверя, не так ли?
Он поджег спичку и шагнул к ближайшему столбу, к которому был привязан мой сын Остин.
ОХ, ЭТУ ЧАСТЬ БУДЕТ ТРУДНО РАССКАЗЫВАТЬ.
Я прирожденный рассказчик. У меня есть безошибочное чувство драмы. Я хотел бы рассказать
то, что должно было случиться: как я прыгнул вперед, крича: "Неет!", и перевернулся в воздухе,
как акробат, отбросив в сторону зажженную спичку, а затем, крутясь в серии молниеносных
шаолиньских движений, разбил голову Нерона и вырубил телохранителей, прежде чем они
смогли прийти в себя.
О да. Это было бы идеально.
Увы, правда не дает мне это сделать.
Будь ты проклята, правда! На самом деле я пролепетал что-то вроде: "Нух-э-э, н-не!" Я,
возможно, махнул своим бразильским носовым платком в надежде, что его магия уничтожит
моих врагов.
Настоящим героем был Персик. Карпои, должно быть, почувствовал истинные чувства Мэг, или,
может, ему просто не понравилась идея горящих лесов. Он помчался в воздухе с боевым кличем
(вы догадались с каким): "Персики!" Он опустился на руку Нерона, вырвал зубами зажженную
спичку из рук императора, а затем приземлился в нескольких футах от него, вытирая язык и
крича: "Хат! Хат! "(Что, как я предполагал, на диалекте листопадных растений означало
"горячо".)
Сцена могла бы показаться смешной, если бы германцы не поднялись на ноги, пять полубогов и
дух гейзера не были бы привязаны к легковоспламеняющимся столбам, а у Нерона не было бы
коробка спичек.
Император посмотрел на свою пустую руку:
— Мэг...? – его голос был холоден, как лед. – Что это значит?
— П-персик, иди сюда! – голос Мэг дрожал из-за страха.
Карпои направился в ее сторону. Он шипел на меня, Нерона и германцев.
Мэг прерывисто вздохнула, явно собираясь с мыслями:
