Ровно в девять часов Джон появился в холле нашего отеля. Он в отличном настроении. На голове бейсбольная кепка.
– Готовы? – спрашивает он.
– Да, конечно, готовы, – подтвердила я.
– Прекрасно, – похвалил нас Джон. – Куда едем? Какие у вас планы?
– Мы ищем лавку в Онгата Ронгаи, торгующую секонд-хендом, – объяснила я ему. – Она называется «Вторая жизнь». Там сейчас лежит моя старая рубашка. В Гамбурге мы вшили в неё маячок и проследили её путь.
– Хм. – Джон почесал затылок, сдвинув бейсболку на лоб. – Вообще-то, барахло из секонд-хенда большая проблема для Кении. Дешёвые шмотки из Европы наводнили наш рынок и убивают его. Раньше многие кенийцы работали в текстильной промышленности и получали неплохие деньги. Теперь тех фабрик почти не осталось. – Он вздохнул. – Короче, если вы напишете об этом – отлично! Возможно, кое-кто из европейцев задумаются над тем, куда попадает их старая одежда.
Я кивнула:
– Да, как раз на это мы и рассчитываем. Мы хотим показать, что широко разрекламированная «быстрая мода», «фаст-фешен» – не так круто и экологично, как думают многие.
Джон усмехнулся:
– Тогда поехали! До Онгаты в это утреннее время ехать не меньше часа. Ты знаешь, где примерно находится та лавка? У тебя есть адрес или какие-то координаты?
– Я даже могу показать тебе точно, где она. – Я вынула из сумки ноутбук. При этом успела проверить, удобно ли Гектору в гнезде, которое я соорудила для него из маленького гостиничного полотенца. Мышь закрыла глаза и храпит. Похоже, максимальный расслабон, замечательно! Я поставила ноут на маленький столик, открыла крышку и включила навигационную программу.
– Вот, гляди сам! Зелёная точка – наш трекер, – пояснила я. – Это сигнал маячка, который мы спрятали под биркой на рубашке.
Джон склонился над экраном. Потом снова почесал затылок:
– Да, это наш вещевой рынок «Вторая жизнь» в Онгата Ронгаи. Но где ваша зелёная точка?
– Что?
Я взглянула на экран. Действительно, там нет никакой зелёной точки!
– Не может быть! – пробормотала я. – Вероятно, сбой программы. Минуточку, сейчас я перезагружу компьютер.
Монитор погас и снова вспыхнул. Я открыла навигатор – результат прежний. Никакой зелёной точки. Абсолютная катастрофа! Мы тут, в девяти тысячах километров от дома, летели целый день – и маячок перестал посылать сигналы! Просто невероятно!
– Что случилось? – спрашивает Ти-мо. Возможно, он заметил огорчение на моём лице.
– Сигнал исчез, – отвечаю я. – Пропала зелёная точка.
– Пропала? Куда же она делась?
– Вот так, нет её. Никакой зелёной точки. Нигде нет. Ни в Онгата Ронгаи, ни в других местах.
– Проклятье! – восклицает Тимо.
– Правда? – Бейза тоже растеряна. – Пропала?
Я пожимаю плечами и с трудом сдерживаю слёзы.
Джон, в отличие от Тимо, Бейзы и меня, совершенно спокоен. Неудивительно, он ведь и не подозревает, что наш план рушится, когда мы почти у цели. Он, наоборот, полон энергии и с азартом потирает руки.
–
Ивот мы снова в автомобиле Джона. По немецким меркам, пожалуй, его уже можно считать олдтаймером. Зато он очень комфортабельный и несёт нас, словно корабль, сквозь хаотичный городской трафик Найроби. Я сижу, прижав нос к боковому стеклу, – меня невероятно завораживает пёстрая людская толпа на улицах. Ещё мне кажется, что здешний транспорт следует указаниям незримого дирижёра, поскольку в целом мы всё-таки движемся вперёд.
– Ничего себе! – комментирует Гектор. Он снова проснулся и теперь выглядывает из сумки. – Я всегда думал, что у нас в Гамбурге оживлённые улицы. Но тут вообще кошмар! – Он слегка задумывается. – Ну, скажем так, почти кошмар. Мой кузен Фарес живёт в Каире. И там в часы пик вообще не пройти и не проехать в буквальном смысле. Даже монгольской мыши-песчанке.
– Он что-то сказал? – спрашивает Бейза. Она сидит рядом со мной на заднем сиденье и наблюдает за Гектором.
Я пожимаю плечами.
– Без понятия. Откуда я знаю? – бормочу я.
– Мне показалось, что он разговаривает с тобой.
Просто Бейза чертовски наблюдательная! Впредь мне нужно осторожнее общаться с Гектором, когда она рядом. Историю о ручной мышке, за которой мне надо ухаживать, она ещё проглотила, но если она поймёт, что я регулярно веду разговоры с Гектором, то наверняка решит, что я совсем уже ку-ку. Бейза вздыхает, но, к счастью, больше ничего не говорит и вместо этого опускает у себя стекло.
– А тут всё-таки жарко! – удивляется она. – Вчера вечером я мёрзла, а сейчас уже вспотела.
– Да, в Найроби большая температурная разница между ночью и днём, – подтверждает Джон. – Как только солнце садится, в это время года нужно надевать куртку. Или раскрывать зонтик.
