– Я думаю, как нам выманить на улицу детей и не напороться на нашего гида.
– Давайте понаблюдаем за хижинами, а если кто-нибудь из детей выйдет на улицу, мы заговорим с ним, – предлагает Тимо. – Так должно получиться.
Я пожимаю плечами:
– Попробуем. Мне совсем не хочется снова встретить тут Асанте.
– Я могу незаметно подбежать к хижинам и узнать, кто там внутри, – предлагает Гектор. – Возможно, нам повезёт, и этот тип ночует где-нибудь в другом месте.
– Классная идея, – шепчу я в сумку, иду к хижине, из которой вчера вышел Джабари, сажусь на корточки и ставлю сумку на землю, чтобы Гектор легко мог из неё выскочить. Бейза с Тимо идут за мной.
– Что ты делаешь? – спрашивает Тимо.
– Я… э-э… ищу «Лабелло», гигиеническую помаду, – вру я.
– Типичная женщина, – смеётся Тимо, – даже в такой ситуации тебе нужна косметика.
– Эй, – шипит на него Бейза, – ты можешь сразу заплатить пять евро в «кассу мужского шовинизма». Во-первых, «Лабелло» не косметика. Во-вторых, это нетипично для женщин, но совершенно типично для Тессы. Приятно, но бесполезно.
Я снова встаю.
– Почему бесполезно? У меня обветрились губы, вот и всё. Наверняка из-за здешних токсичных испарений. А теперь давайте заткнёмся и поглядим, как нам найти кого-то из детей.
– Итак, – слышу я шёпот прямо у моих ног, – у меня хорошая новость! Я нашёл Джабари, он спит один в хижине. Других детей я не видел. Поговори с ним прямо сейчас, пока не появился Асанте. Я пойду с тобой.
Я киваю и поворачиваюсь к друзьям:
– Оставайтесь тут и наблюдайте, не подойдёт ли кто-нибудь из взрослых. А я загляну в первую хижину.
– Ты уверена, что это разумно? – спрашивает Тимо. – Может, всё-таки лучше пойти мне?
– Тимо, ты заплатишь десять евро в кассу мужского шовинизма, – усмехаюсь я.
Я крадусь к хижине и, осторожно приподняв занавеску, захожу в маленькую комнатку. Она явно служит одновременно спальней, кухней и ванной, как можно судить по пластиковым тазам и бутылям с водой. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я вижу возле стены неширокую лавку. На ней кто-то посапывает.
– Видишь? Это Джабари, – шепчет Гектор. Я подхожу к лавке и осторожно трогаю мальчика за плечо. Он вздрагивает и открывает глаза. Я подношу палец к губам и говорю «тссс!» в надежде, что он правильно истолкует такой интернациональный жест – «пожалуйста, не кричи!». Сработало! Джабари таращит на меня глаза, но не издаёт ни звука.
– Привет, – шепчу я. – Не бойся. Это я, Тесса.
Кажется, Джабари узнал меня, что не удивительно, ведь европейские подростки попадают сюда не так часто. Я достаю из кармана позаимствованный у портье мобильник и активирую приложение «Google Переводчик».
– Привет, я Тесса, – говорю я, и телефон переводит. – Я пришла сюда с моими друзьями. Нам кажется, что тебе нужна помощь. Твой друг Кито болен? Вы поэтому были на рынке «Гикомба»?
Джабари ещё шире раскрывает глаза, но ничего не отвечает. Просто глядит на меня… Ладно, тогда я поговорю с ним по-другому.
– Я знаю, что вы с подружкой устроили пожар. Но не бойся, мы вас не выдадим. Наоборот. Нам кажется, что у вас сейчас очень тяжёлая ситуация, и мы хотим вам помочь.
Мальчик вздыхает. Потом начинает говорить – медленно, с запинками:
– Да, у нас большие трудности. Мой друг Кито очень болен. Он заболел из-за свалки. Нам очень нужны деньги на врача и лекарства.
– Что с вами случилось?
– Мы нашли на свалке место, где было много ценного. Металлы, особенно медь. Старые моторы. За них хорошо платят. Но в том месте было опасно, плохой воздух. Кито заболел. Теперь ему тяжело дышать, ещё его всё время тошнит. Я очень переживаю за него. Это я виноват, потому что это я уговорил его туда пойти.
В уголках его глаз блестят слёзы – и ползут по щекам. А мне ужасно стыдно, я кажусь себе избалованной эгоисткой. Этот мальчишка младше меня примерно на три года, а уже пытается достать лекарства для своего друга, а я до недавних пор думала лишь о том, чтобы произвести впечатление на Тимо.
– Зачем же вы ездили на рынок? – спрашиваю я. – Вы хотели купить там лекарства?
– Откуда ты знаешь, что я там был?
– Я тоже там была. И я видела вас обоих, – говорю я. – Тебя и девочку. И видела, как вы подожгли стеллаж с одеждой.
Джабари хватает ртом воздух, но ничего не отвечает.
– Почему вы это сделали? – допытываюсь я. – Что вас заставило? Какая вам польза от пожара? Твой друг от этого не поправится. А вот мой друг едва не погиб в огне.
Джабари тяжело вздыхает:
– Это был заказ. Его достала для меня Алика.
– Алика – это та самая девочка?
Джабари молча кивает.
– Да, Алика хорошо знает боссов. Поэтому Асанте не любит её. Он тоже работает на боссов, но ей достаются самые хорошие заказы. Асанте всегда говорит, что ей нельзя доверять. Но я считаю, что он просто ей завидует. Поэтому я не сказал ему, что Алика достала мне заказ. Он бы разозлился. Он обвиняет меня в том несчастье с Кито. Он очень злится на меня. Но когда я получу деньги за заказ, всё снова будет хорошо.
Он рыдает. Его узкие плечи вздрагивают. Я беру его за руку:
