Затерянное племя ситхов полностью

Возникли серьезные проблемы с коммуникацией. Нельзя сказать, что массовая смерть кешири сильно обеспокоила ситхов: благополучие туземцев их не интересовало; а вот последствия подняли в умах столько смятения, что даже опытные связные с трудом передавали сообщения. Корсин осторожно призывал ситхов из кеширских селений. Ни в Таве, ни в других крупных городах до сих пор не знали о Тетсубальской катастрофе. Корсин не хотел вызвать подозрения у туземцев. Ситхи получили инструкции по возможности незаметно выбраться из селений и вернуться домой.

Никаких данных о повторении трагедии до сих пор не поступило – по крайней мере, из крупных селений. Но еще не все разведчики вернулись. Когда придут новости с озер Рагноса, все ситхи уже должны быть в своей крепости.

Этим утром Сиела лишь пару раз мимоходом видела Корсина. Он успел высказать пожелание о создании карантинной зоны для тех, кто возвращается в крепость извне. У ситхов, побывавших в Тетсубале, – сейчас от некогда крупного селения осталось лишь большое пожарище – никаких опасных симптомов не наблюдалось, но риск был велик. У Сиелы и своих проблем хватало; ее сотрудники фактически безвылазно провели все это время в Палатах.

– Мы работаем, – коротко сказала она Корсину.

В полдень Сиела нашла Корсина в компании Равилана. Они просматривали отчеты. Корсин выглядел невыспавшимся. И его маленькая лиловая вертихвостка не приедет сегодня на обед! А вот Равилан, несмотря на пережитое им вчера, казался помолодевшим; его лысый череп светился, словно красный фонарик.

– Все куда лучше, чем мы надеялись, Корсин, – говорил Равилан. И никаких титулов, заметила Сиела, – ни «верховного повелителя», ни даже «капитана». 

Корсин хмыкнул:

– Твои все вернулись?

– Я знаю, что в загонах видели почти всех. Отсутствующих не так уж много. – Лицевые отростки Равилана слегка закрутились. – Но предстоит много работы… Учитывая новые приоритеты.

Сиела посмотрела вверх. Что ж, вот и начало.

– Всадник!

Часовой почувствовал увака задолго до его появления на южном горизонте. Спикировав прямо над колоннадой, всадник посадил ящера и спрыгнул на каменный пол, приковав к себе внимание всех присутствующих. Всех, кроме Сиелы.

– Верховный повелитель, – пытаясь отдышаться, проговорил вновь прибывший. – Это… случилось снова… Раболоу!

Она слышала шумный вздох Корсина, но смотрела не отрываясь, как расширяются желтые глаза Равилана, – впрочем, всего секунда, и рулевой вернул себе хладнокровие:

– Раболоу?

– Это на озерах Рагноса? – Сиела чопорно улыбнулась Равилану. – Там, где вчера были твои люди, не так ли, Равилан? Деревни на озерах Рагноса.

Он кивнул. Все слышали о его поездке на озера. Равилан прочистил ставшее вдруг сухим горло:

– Я… мне нужно поговорить кое с кем из своих – он только что вернулся оттуда. – Равилан проковылял мимо Сиелы, повернулся и поклонился. – Я… я действительно должен встретиться с ним, капитан.

– Ну так иди, – сказала Сиела.

Корсин промолчал, осмысливая последние новости и странные совпадения. Он пристально смотрел вслед бредущему к загонам Равилану.

– Всадник!

Корсин, дернувшись, задрал голову. И Сиела поняла: он почти боится. Боится новостей, которые несет всадник.

И вновь известие о мертвом городе. Озерном городе… Третий всадник рассказал о третьем. И о четвертом. Сто тысяч мертвых кешири. Глаза Корсина стали огромными, в них прятался страх.

– Что-то с озерами? Это… Что это было? Водоросли Равилана?

Сиела скрестила руки на груди, глядя прямо в ставшие почти кеширских размеров глаза мужа. Он нагнулся к ней и стал казаться меньше. Сейчас их лица были на одном уровне. Как хотелось продлить этот момент…

…но предстояло слишком много работы. Она позвала Тильдена.

Обеспокоенный слуга появился со стороны Палат, он нес небольшой контейнер. Забрав контейнер у Тильдена, Сиела прогнала слугу.

– Знаешь, что это такое, Корсин?

Корсин повертел в руках пустую на вид пробирку:

– Циан силикат?

Этот яд был на «Знамении» – в ее медицинском отсеке, а также у Равилана. В твердом виде, объяснила Сиела, циан силикат используется целителями-массасси для прижигания. Его часто применяли, когда она служила у Лудо Кресша. Больше ничего не брало грубые шкуры массасси.

– Это вещество и в твердой форме небезопасно, – сказала она. – Но если добавить воду, начинается реакция – и яд становится сильнее в тысячу раз. Достаточно одной частицы на миллиард.

Корсин поднял брови:

– Что… как яд мог попасть в грунтовые воды? Или в водопровод?

Сиела крепко взяла его за руки и посмотрела прямо в глаза:

– Тетсубаль.

Не отпуская Корсина, она рассказала о великане Гореме – погибшем кешири из ее Палат. Он разбирал разрушенные отсеки «Знамения» вместе с отрядом Равилана. Яд из аптечного склада массасси мог попасть на пластины внутренней обшивки во время крушения, а оттуда – на руки Горема. Кешири умер, едва выйдя из корабля, видимо, сразу после того, как помыл руки. Его смерть была почти мгновенной.