Затерянное племя ситхов полностью

Равилан это видел, видел смерть Горема. И понял, что у него есть оружие против кешири – яд, способный убивать тысячи разом. Оружие, которое заставит Корсина забыть об обустройстве жизни на Кеше и более активно искать способы покинуть планету.

Теперь каждое селение, которое вчера посетили члены «Пятидесяти семи», разделит участь Тетсубаля.

Корсин крутанулся, разбив о мраморную колонну свое капитанское кресло. Он не обратился к Силе. Ему это и не нужно было.

– Зачем? – Он схватил Сиелу за плечи. – Зачем они сделали это? Ведь ясно же, что их сразу разоблачат! Как глупо! Они, должно быть, в отчаянии.

– Да, – сказала Сиела, обняв его. – Они в отчаянии.

Корсин долго смотрел на солнце, обливающее гору ослепительным светом.

Потом, выпустив Сиелу из объятий, он обвел взглядом удивленные и одновременно выжидающие лица своих советников.

– Приведите их всех, – приказал он. – Скажите им – время пришло.

Сиела решила сбежать от Лудо Кресша еще до казни своей семьи. Произошло все банально: он повредил в бою лодыжку, а она не смогла остановить инфекцию. Ее отца он убил той же ночью, после совсем обессилев. Шанс появился несколько дней спустя, когда одна из шахтерских команд Садоу остановилась на Релге для дозаправки. Терять ей было нечего и некого.

Девор Корсин стал ее ключом к свободе. Она видела, что наряду с некоторой инфантильностью и отчаянным безрассудством у Девора есть и большой потенциал. И он так же, как и она, боролся против невидимых цепей, ограничивающих его амбиции. Он мог стать ее союзником. А на службе у Садоу была, по крайней мере, хоть какая-то надежда – до тех пор, пока Девор все не испортил.

А вот за сына его все-таки можно поблагодарить…

Световые мечи сверкали во тьме, окутывающей гору. Но на главной площади было темно. Сиела неторопливо прошла вдоль темной колоннады, украшенной привязанными к столбам головами красных ситхов из числа «Пятидесяти семи».

Здесь был и молодой часовой из вышки – его убили, заманив в ловушку. Ведь он никогда не покинул бы своего поста. Справа был Хестус, переводчик; Сиела лично участвовала в его… демонтаже. Корсин намеревался с утра вытащить из киборга все механические детали и импланты – вдруг пригодятся.

Корсин и его ближайшие помощники находились сейчас за внешней стеной – Сиела чувствовала их. Они вели остатки «Пятидесяти семи» по их последней дороге к тому обрыву, где погибло «Знамение». И пощады не будет; она видела, как Корсин швырял в море даже тех, кто пытался сдаться. В конце концов в этом деле опыт у него есть.

Каменная громада центрального загона выросла перед ней. Остальные стойла для уваков тянулись в разные стороны от этого высокого сооружения, где кешири мыли вонючих ящеров. Все слуги уже ушли, так что круглое помещение почти опустело. В центре, безвольно обмякнув, висел Равилан; он еще дышал. Наблюдавшего за ним охранника скрывала тень. Жесткие веревки из сотканных кешири волокон оплетали вывернутые, широко разведенные в стороны руки красного ситха, привязанного к конструкции, призванной в нормальных обстоятельствах удерживать уваков под струей воды во время чистки. Теперь место увака занимал Равилан. Его ноги болтались в нескольких сантиметрах от земли. Сиела отступила назад, когда из отверстий в крыше загона полилась вода.

Пленник захрипел, захлебываясь.

Спустя минуту поток иссяк. Измученному Равилану потребовалось гораздо больше времени, чтобы немного прийти в себя и заметить Сиелу.

– Все мертвы, – с трудом, задыхаясь, выговорил он, – верно?

– Все мертвы, – подтвердила она, подойдя к нему. – Ты последний.

Равилана поймали быстро, его хромота подвела его в последний раз.

Он замотал головой:

– Мы отравили воду только раз! – Его голос срывался. – В Тетсубале. Насчет других городов я не знаю. Мы не планировали…

– Меня, – перебила Сиела. Все оказалось проще простого после того, как она поняла, что произошло в Тетсубале. Потребовалось лишь время.