Затерянное племя ситхов полностью

Вернувшись в крепость, Сиела вызвала своих самых доверенных сотрудников из Палат. Едва минула полночь, ее люди уже были в воздухе. Они летели на юг, к приозерным селениям – тем, где побывали накануне ситхи Равилана. У нее оставался уцелевший в крушении запас циана силиката. Сейчас запас этот был в колодцах и в водопроводе городов на озерах Рагноса. И в телах погибших кешири. Самым главным было правильно рассчитать время. В одиночку она не успела бы, но ей повезло с помощником.

– Т-ты сделала это? – Равилан, откашлявшись, выдавил слабую усмешку. – Впервые тебе пришлась по вкусу моя идея.

– Все получилось.

Кривая усмешка исчезла с лица Равилана.

– Что получилось? Геноцид?

– Ты вдруг решил пожалеть кешири?

– Ты знаешь, о чем я! – Равилан выпрямился, насколько позволяли оковы. – Мои люди!

Сиела закатила глаза:

– Можно подумать, в Империи ничего такого не происходит. Ты прекрасно знаком с ее реалиями. Ты же помнишь, кому служил?

– Такого Нага Садоу точно не хотел, – прохрипел Равилан. – Садоу ценил силу. Он ценил и новое и старое. Он ценил нас…

Она кивнула охраннику – и новый поток воды обрушился на Равилана. На сей раз ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя.

– Все могло бы быть отлично. – Он закашлялся. – Мы могли бы работать… вместе, как ситхи и падшие джедаи в прошлом. Если бы только наши дети… мои дети жили… – Равилан, резко замолчав, поднял взгляд; вода лилась с его перекошенного лица. – Ты.

Сиела посмотрела вверх, на водоводы под потолком, из темных желобов все еще стекала тонкими струйками вода.

– Ты! – повторил он громче. – Что ты делала в родильном отделении? Ты и твои целители. – Его лицо исказилось в мучительном крике. У его народа уже давно не было будущего. – Что ты делала? Что ты делала с нами?

– Ничего такого, чего бы вы не делали с нами. – Она шагнула в тень, к охраннику. – Мы не твои ситхи. Мы нечто новое, и у нас есть шанс сделать все правильно. Новое племя.

– Дети, младенцы… – ослабев, простонал Равилан. – Какая же… какая же из тебя мать?

– Я мать детей человеческой расы, – ответила Сиела и обернулась к охраннику, все это время так и стоявшему в тени. – Пора, сын.

Охранник шагнул вперед – и Равилан увидел Джериада Корсина. На лице, как две капли воды схожем с лицом Девора Корсина – его отца, дикой яростью горели глаза под черной как смоль челкой. Юноша буквально набросился на пленника. Виброклинком он орудовал безжалостно. Смерть Равилан встретил в алой злой вспышке светового меча Джериада.

– Сегодня ты изменил мир. – Сиела положила руку на плечо своему сыну и сообщнику. Именно он играл ключевую роль в отлично проведенном вчера ночью гамбите, координируя действия всех исполнителей. Эту маленькую награду он заслужил по праву.

Джериад тяжело дышал, глядя вниз, на свою жертву:

– Не его я хотел убить.

– Будь терпеливым. – Сиела погладила его по волосам. – Как я.

Тильден Каа тихо пробирался по темным улицам Тава, недавно вымощенным камнями. Ситхи прогнали всех слуг рано утром, когда начались волнения; он ушел одним из последних. Сейчас на улицах, обычно многолюдных даже поздним вечером, было пустынно и тревожно.

Ему встретился только средних лет нештовари, неподвижно стоящий на перекрестке; давно лишившийся своего увака, наездник выглядел тоскующим.

Тильден кивнул сторожу, пересек площадь и пошел вдоль одного из множества каналов. Широкие струи свежей горной воды длинными дугами лились из желобов, охлаждая жаркую ночь.

Добравшись до водопада, Тильден надел загодя прихваченный плащ, накинул капюшон и шагнул в поток.

Вернее, сквозь него.

Тильден шел вниз по темному проходу, вырубленному в камне. С его плаща тонкими ручейками стекала вода. Где-то впереди, во тьме, слышались тихие голоса. Там не было света – но была жизнь. Подойдя ближе, Тильден смог разобрать отдельные слова – с юга прибыли страшные вести, и шел отчаянный спор. Он оборвался, когда тихий голос заговорил о том, что трусливые темные кешири должны, вероятно, молча стерпеть весь этот кошмар, а виноваты во всем, верно, Разрушители.

– Это случилось, – сказал Тильден в темноту. – Сиела избавилась от «Пятидесяти семи» Детей Небес. Из людей, непохожих на них, остался только тот огромный, как гора. Глойд.

– Сиела не подозревает тебя? – донесся из темноты сиплый женский голос. – Она не читает твой разум?

– По ее мнению, я этого недостоин. Я говорю только о старых легендах. Она считает меня глупцом.

– Она не может отличить наших великих ученых от наших дураков, – раздался мужской голос.

– Никто из них не может, – заговорил кто-то третий.

– Хорошо, пусть так и будет. Сиела сделала нам одолжение, сократив их количество. Но она способна и на большее.

Вспыхнул свет, когда один из собравшихся – глубокий старик – зажег фонарь.

В маленьком гроте теснились несколько кешири, и смотрели они не на Тильдена, а на женщину, шагнувшую из темноты за его спиной. Тильден обернулся. Именно она первая заговорила с ним сейчас: