Затерянное племя ситхов полностью

Ори фыркнула. Раскопав тайну Джелфа, она бежала прочь от фермы без остановки весь день и всю ночь. До Тава она добралась около часа назад. И вот наконец она здесь – и не с пустыми руками. Кто он? Откуда? Старая надпись гласила: «Флотские системы Республики». Насколько она помнила со времен учебы, в Республике заправляли джедаи. Игрушечное государство, созданное рыцарями светлой стороны Силы для управления слабовольной Галактикой.

Имеющаяся у нее информация определенно чего-то стоила. Только вот кому выгоднее ее предложить?

– Я вызволю тебя отсюда, – твердо сказала Ори матери.

– Я не могу просто уйти. Куда бы мы ни пошли, нас найдут. И мы снова окажемся здесь, только на этот раз вдвоем.

Быстро оглядевшись, Ори затащила женщину в густую тень:

– Я вызволю тебя. Я… нашла кое-что. Это поможет нам. Поможет тебе. Мне надо встретиться с высшими повелителями.

Чандра долго смотрела на нее непонимающим взглядом, а потом виновато покосилась на брошенную лопату:

– Я лучше продолжу работу. Пока кто-нибудь не пришел с поверкой…

Ори схватила мать за руки:

– Скажи мне, к кому я могу обратиться!

Чандра отворачивалась, избегая пристального взгляда дочери:

– Нет, Ори. Не знаю, что ты там нашла, да это и не важно. Нас уже ничто не спасет.

– Это важно! – В этом Ори не сомневалась. И стала быстро, сбивчиво объяснять. На Кеше, кроме «Знамения», есть еще один звездный корабль. Он спрятан на ферме у Марисоты. Возбужденный шепот Ори становился все громче. – Это не только наш шанс. Это надежда всего Племени на воссоединение с ситхами!

Чандра недоверчиво уставилась на дочь:

– Ты сошла с ума. Выдумала дурацкую историю, чтобы попытаться вернуть…

Сзади послышался шорох – сторож начинал приходить в себя. Ори в отчаянии смотрела на мать:

– Ты разбираешься в политике, всех знаешь. Скажи, что мне делать? К кому пойти?

При слове «политика» взгляд Чандры, казалось, прояснился. Оглянувшись и мрачно покосившись на лопату, она тихо заговорила. Три вновь назначенных высших повелителя – люди верховного повелителя, сказала она. Но оставались еще четверо: двое из партии «Золотых» и двое – из «Красных». Они имели определенный вес и вполне могли отблагодарить семью Китай за то, что получат эту информацию первыми.

– Если твоя история правдива, они должны будут убедиться в этом лично, – продолжила Чандра. – Сообщение можно послать через Джадина Бадолфу, архитектора. Он со всеми знаком, и я все еще доверяю ему. Не рассказывай ему о том, что конкретно ты нашла, чтобы никого не скомпрометировать.

Ори задумалась. Бадолфа действительно хорошо подходил для этой роли. Он занимал высокое положение в обществе, не имея при этом отношения к политической власти. Повелители, конечно, могут не поверить сообщению, переданному даже через такого доверенного друга семьи, как Бадолфа. Но особого выбора не было.

Ори выволокла из стойла бесчувственного сторожа. Она уже приметила корыто, которое послужит ему отличным временным пристанищем: остальные охранники наверняка решат, что он здорово надрался на ночном дежурстве. Но световой меч девушка оставила себе. Едва минул день с тех пор, как братья Лузо забрали ее оружие, но, только вновь взяв в руки меч, она поняла, как плохо чувствовала себя без него.

– Мама, ты уверена? Ты не пойдешь со мной?

Чандра оперлась на ручку лопаты, одарив дочь долгим, тяжелым взглядом:

– Мне лучше остаться здесь. Я только помешаю. – Она уставилась на грязный пол и поморщилась. – Если твой план не сработает – не беспокойся обо мне. Надолго я здесь не задержусь.

Ненависть – незамутненная, гнетущая. Тав был ее оплотом. Джелф ощущал это в каждом переулке, на каждом перекрестке. Этот город был пропитан темной стороной; такого он нигде не встречал.

В детстве, на Топраве, Джелф не раз думал, что сходит с ума. Его постоянно преследовала головная боль. Она утихала лишь во сне. Позже он понял, что это была реакция его растущей чувствительности к Силе на ущерб, причиненный Топраве Экзаром Куном.

Но то было лишь эхо зла, случившегося в прошлом. Духовный яд струился по улицам Тава прямо сейчас. Он был везде. Джелф чувствовал ярость немолодого ситха – хозяина дома, напротив которого Джелф спрятался, – избивающего своего кеширского слугу. А молодая приятная пара в окне напротив планировала убийство соседей. Мимо прошел часовой, и память его была полна вещей, хуже которых Джелф не смог бы придумать.

Он пытался отгородиться от этого темного потока, не раскрыв своего присутствия в Силе, что было почти невозможно. Ситхи настолько сильно излучали гнев и ненависть, будто они не разумные существа, знающие о контроле, а дикие животные, что в ярости рычат на звезды.