Комморион остался теперь далеко позади, и на лесной пустынной дороге не встречалось больше ни лачуг, ни попутчиков. Авузул Вутокван немного дрожал — то ли от страха, то ли от ночной прохлады, но не прекращал своего преследования. Он приближался к изумрудам, медленно, но неуклонно, и чувствовал, что еще чуть-чуть и он схватит их. Его мысли полностью поглотила эта странная погоня, а взгляд был прикован только к мерцающим впереди камням, поэтому он даже не осознал, что бежит уже не по большой дороге. Ростовщик не заметил, где и когда он свернул на узкую тропинку, которая извивалась среди громадных деревьев, а листва превратила лунный свет в серебристую паутину с тяжелыми фантастическими вкраплениями черного дерева. Казалось, что обступившие его со всех сторон деревья, словно чудовищные ископаемые, угрожающе склонились над Авузулом Вутокваном Но ростовщик не чувствовал угрозы, исходящей от гигантских теней, и не обращал внимания ни на зловеще странную и пустынную тропу в джунглях, ни на сырой запах, скопившийся под деревьями, словно поднимающиеся из-под земли пары невидимых болот.
Он был все ближе и ближе к убегающим камням.
Казалось, ускользая совсем ненамного и мерцая поблизости, они смотрели на него, будто два зеленых горящих глаза, насмешливых и соблазняющих. И вот когда ростовщик рванулся вперед, пытаясь схватить их, изумруды внезапно пропали из вида, как будто лесные тени, лежавшие, как черные питоны поперек освещенной луной тропинки, поглотили их.
Это озадачило и смутило Авузула Вутоквана. Он остановился и недоверчиво уставился на то место, где исчезли камни. Только тут ростовщик заметил, что тропинка заканчивалась входом в пещеру, зияющую перед ним своей темной и безмолвной пастью и ведущую в неизвестные подземные глубины. Пещера выглядела подозрительно и странно, ее окаймляли острые камни, напоминающие клыки, и спутанная, словно борода, трава. В любой другой ситуации Авузул Вутокван долго бы сомневался перед тем, как войти туда. Но именно сейчас, исполненный страстью преследования и алчностью, он не был способен ни на что другое, кроме как броситься следом.
Пещера, предательски поглотившая его изумруды, начиналась с крутого наклона, быстро сбегающего вниз, в темноту. Она была низкой, узкой и скользкой от зловонной слизи, но как только ростовщик заметил светящиеся камни, он приободрился. Изумруды, казалось, парили рядом с ним в черном воздухе, будто бы освещая путь.
Наклонный спуск закончился, приведя преследователя к извилистому проходу. Авузул Вутокван продолжил погоню за своей неуловимой собственностью, и в его сильно бьющемся сердце вновь вспыхнула надежда.
Он уже почти схватил камни, когда они с неожиданной ловкостью снова ускользнули из его рук и скрылись из виду за очередным резким поворотом. Устремившись следом за ними, ростовщик замер от удивления, словно чья-то невидимая рука остановила его. Он оказался в огромной пещере, ослепленный на мгновение бледным таинственным голубоватым светом, отражавшимся от ее стен и свода.
У него захватило дух от увиденного: вокруг блестело, переливалось, сверкало и искрилось, играя всеми цветами радуги, невообразимое великолепие драгоценных камней.
Авузул Вутокван замер на узком каменном выступе, а вся пещера, простиравшаяся вдаль и вглубь, почти до самого выступа, на котором он стоял, была заполнена драгоценными камнями, как амбар зерном! Создавалось впечатление, что кто-то собрал в этой огромной пещере рубины, опалы, бериллы, алмазы, аметисты, изумруды и сапфиры со всего мира. Ростовщику показалось, что он увидел свои собственные изумруды, которые спокойно и умиротворенно лежали в ближайшей кучке на неровной поверхности драгоценностей, но вокруг сверкало так много других, таких же крупных и безупречно прозрачных, что он немного усомнился.
Некоторое время ростовщик с трудом верил в реальность немыслимого видения. Затем, вскрикнув от восторга, он спрыгнул с уступа и почти по колена погрузился в сыпучие, позвякивающие, перекатывающиеся камни. Захватив полную пригоршню сверкающих и искрящихся драгоценных камней, он поднял их и высыпал сквозь пальцы.
Медленно и сладостно, они с легким звоном падали обратно, в огромное море других камней. Радостно мигая, он наблюдал, как великолепные цвета и оттенки минералов переливались, создавая в этом сказочном море то широкую, то узкую рябь, он видел, как они горели, словно каменный уголь в печи или звезды в небе, и подпрыгивали, переливаясь, будто бы передавали друг другу волшебный огонь.
Даже в самых своих дерзких мечтах ростовщик никогда не предполагал, что может оказаться в окружении такого богатства; В приливе счастья, играя бесчисленными драгоценными камнями, он громко восхищался ими и не замечал, что с каждым движением своего грузного тела все больше погружается в бездонную яму. Его ноги увязли в драгоценностях, колени и короткие бедра скрылись в блистающем великолепии камней, и только тогда в его жадное восторженное сознание проникла мысль об опасности.
