Ярко представив, что им грозит, охваченные дикой паникой, они начали взбираться по наклонному полу. Хум Фитос не отпускал пухлую сумку с рубинами и тяжелый мешок с золотыми монетами, свисавший с его пояса, а Кванга имел достаточно самообладания, чтобы сохранить кинжал и ледоруб. Подгоняемые ужасом, в спешке они оба забыли о втором мешке с золотом, оставшемся рядом с Эй буром Тсантом под обломками разбитой сосульки.
Но вот заколдованная пещера прекратила сужаться, а пугающее и зловещее перемещение потолка остановилось. Во всяком случае, пока искатели сокровищ карабкались к выходу, они не заметили, чтобы движения продолжались. Им приходилось проползать между могучих клыков, угрожавших проткнуть их насквозь. Несмотря на то, что они были обуты в грубые мокасины из тигровых шкур, они с трудом удерживались на крутом склоне. Они использовали как ступеньки скользкие, похожие на столбы, образования. Время от времени Кванге приходилось поспешно вырубать ледорубом ступени в наклонном полу.
Хум Фитос слишком сильно испугался, чтобы размышлять. Но Кванта, карабкаясь, обдумывал причины столь существенных изменений в пещере, не представляя, каким образом их можно сопоставить с его широкими и разнообразными познаниями о природных явлениях Он пытался убедить себя, что просто ошибся в определении размеров пещеры и наклона пола. Но эта попытка оказалась заведомо бессмысленной. Охотник столкнулся лицом к лицу с явлением, которое оскорбляло здравый смысл, искажало известный облик мира неземным отвратительным безумием.
После бесконечного подъема, словно пытаясь выбраться из длинного кошмарного сна, они все же добрались до выхода из пещеры. Им едва хватало места, чтобы проползти на животе под острыми тяжеловесными зубами. Кванга, чувствуя, что клыки могут в любой момент сомкнуться, как пасть огромного чудовища, бросился вперед и, судорожно извиваясь, полез в отверстие, забыв о свойственной героям неторопливости. Что-то придерживало его сзади, и он в какое-то мгновение подумал, исполнившись ужаса, что оправдываются его самые жуткие подозрения. Но, обернувшись, он обнаружил, что его лук и колчан со стрелами, которые он забыл снять с плеч, зацепились за ледяную сосульку. Пока Хум Фитос что-то невнятно бормотал от безумного страха и нетерпения, охотник отполз назад и освободился от оружия, выбросив его вместе с ледорубом из пещеры, и, на этот раз более успешно, проскочил сквозь узкое отверстие.
Поднявшись на ноги на ледяном просторе, он услышал дикий крик Хума Фитоса, который, пытаясь последовать за Квангой, застрял, так как был более плотным и грузным. Его правая рука, вцепившись в сумку с рубинами, высунулась наружу, за порог пещеры. Несчастный выл, выкрикивая бессвязные слова, смысл которых сводился к тому, что ледяные зубы до смерти загрызли его.
Несмотря на панический ужас, охвативший Квангу, охотник все еще сохранял достаточно мужества, чтобы повернуться и попытаться помочь Хуму Фитосу. Он уже начал сбивать большие сосульки своим ледорубом, когда услышал мучительный стон ювелира, за которым последовал грубый и неописуемый скрежет. Кванга отчетливо видел, как они вонзились в пол! Из тела Хума Фитоса, пронзенного насквозь одной из сосулек, зажатого между другими, более тупыми, зубами, мощной струей била кровь, заливая поверхность ледника красными, будто из винного пресса, брызгами.
Кванга не мог поверить своим глазам. То, что произошло, было уж очень невероятным. Он никак не мог объяснить, почему ужасные клыки сомкнулись, ведь в холме над входом в пещеру он не разглядел ни одного следа от трещины, которая объясняла бы их падение. На его глазах совершилось немыслимое чудовищное убийство, но все произошло слишком быстро, чтоб охотник мог установить его причину.
Хуму Фитосу уже ничто на свете не могло помочь, и Кванга, охваченный безумной паникой, не видел смысла оставаться здесь дольше. Но, заметив сумку, выпавшую из рук ювелира, охотник в порыве Жадности, смешанной с ужасом, схватил ее, после чего, не оборачиваясь, побежал по леднику в ту сторону, где низко над горизонтом застыло солнце.
Убегая от пещеры, Кванга не заметил жуткие перемены, каким-то невероятным образом происшедшие с поверхностью равнины. Однако и то, что он увидел, настолько потрясло его, что у отважного охотника закружилась голова. Оказалось, что он карабкается по длинному, крутому склону, над которым висело крошечное солнце, ставшее маленьким и холодным, как будто оно светило не здесь, а на другой планете. Само небо изменилось, на нем по-прежнему не было видно ни облачка, но оно окуталось, словно туманом, непонятной бледной дымкой. Кванга почувствовал присутствие чьей-то злой воли и ледяной ненависти, которые, казалось, насквозь пропитали воздух. Но более страшным, чем вся эта ненависть и злоба, казался головокружительный наклон к полюсу, который приняло некогда горизонтальное плато.
