На востоке курились вершины вулканов, которые пока еще сдерживали продвижение ледника. На западе возвышались мрачные горы. Их отвесные скалы и остроконечные вершины, словно шапкой, накрывал снег. Окружавшие их низкие холмы утопали в снегу, как в море. Перед искателями сокровищ неясно вырисовывалась зубчатая стена царства льда, надвигающегося на долины и холмы, вырывавшая с корнями деревья, выдавливавшая землю многочисленными складками и грядами… Но пока дальнейшее перемещение ледника немного задерживалось из-за северного лета. Кванга и ювелиры подошли к мутному ручейку, образованному от таяния льда, тихо струившемуся из-под блестящих сине-зеленых глыб.
Путешественники оставили своих навьюченных лошадей в поросшей травой долине, привязав их длинными плетеными ремнями к карликовым ивам. Они взяли с собой провизию, а также инструменты, которые могли бы им потребоваться в течение двух дней пути, и полезли вверх по ледяному склону в том месте, которое выбрал Кванга, посчитавший этот склон наиболее доступным. Их путь лежал в сторону пещеры, найденной Ильяком. Кванга ориентировался по положению вулканов и по двум одиноким пикам, которые поднимались к северу на покрытой льдом равнине, напоминая груди великанши, укрытые блестящими доспехами.
Трое путников взяли в дорогу все самое необходимое для поисков. Кванга нес бронзовый ледоруб странной формы. С его помощью охотник собирался высвободить из гробницы тело короля Халора. Кроме того, он вооружился коротким кинжалом с листообразным клинком, в дополнение к луку и колчану со стрелами. Его одежда была сшита из шкуры гигантского черно-бурого медведя.
Хум Фитос и Эйбур Тсант оделись в тулупы, хорошо простеганные толстым слоем гагачьего пуха. Они следовали за своим предводителем, ворча, но с жадным рвением.
Эти двое не получали никакого удовольствия ни от долгого перехода по ледяной пустыне, ни от грубой пищи.
Кроме того, им не нравился Кванга. Ювелиры считали охотника грубым и слишком властным. Их недовольство еще более усугублялось тем фактом, что он заставил их нести большую часть снаряжения в дополнение к двум тяжелым мешкам с золотом, которые они в скором времени рассчитывали обменять на драгоценные камни. Ничто менее ценное, чем рубины Халора, не вынудило бы их отправиться в такую даль и, тем более, ступить на грозные просторы ледника.
Перед путниками расстилалась ледяная пустыня, подобная некоему замороженному миру, внешне совершенно пустынному. Громадная, плоская, за исключением нескольких разбросанных тут и там холмов и гребней, равнина тянулась до самого горизонта и покрытых льдом горных пиков. Ничто, казалось, не жило и не двигалось в этой жуткой местности, поверхность которой была полностью очищена от снега. Солнце побледнело, и его лучи стали холоднее. Казалось, светило пряталось за спины искателей приключений, зато ветер непрестанно дул с ледника. Однако, не считая одиночества и тоски, ничто не могло бы испугать Квангу и его спутников. Ни один из путников не был суеверным. Они считали, что старые легенды являлись пустыми мифами, навеянными страхом перед иллюзиями. Кванга сочувственно улыбался, вспоминая брата Ильяка, который стал слишком пугливым и впечатлительным к подобным преданиям после того, как нашел короля Халора. Это было единственной слабостью Ильяка, решительного и безрассудно храброго охотника, который не боялся ни человека, ни зверя. Что касается Халора и Оммум-Вога с армией, попавших в ледяную ловушку, то совершенно очевидно, что они просто позволили застигнуть себя врасплох снежной буре, а несколько уцелевших воинов, лишившись рассудка от трудностей, выпавших на их долю, рассказали неправдоподобную историю. Лед — хотя он и покорил половину континента — был не более чем обычным льдом и действовал всегда лишь в соответствии с законами природы. Ильяк говорил, что ледяной покров — огромный демон, жестокий и жадный, испытывавший ярость даже при мысли о том, чтобы отдать однажды захваченное. Но подобная вера являлась грубым и примитивным суеверием, которому не должны поддаваться просвещенные умы Плиоценового века.
Искатели сокровищ поднялись на передний вал ледника рано утром. Кванга заверил ювелиров, что до пещеры они доберутся, самое позднее, к полудню, даже если возникнут некоторые трудности и придется долго искать пещеру.
Равнина впереди оказалась удивительно гладкой. Им не попалось ни одной расселины, и мало что препятствовало их продвижению вперед. Ориентируясь в выборе направления по двум горам, по форме напоминавшим груди, они, после трех часов ходьбы, подошли к возвышенности, которая соответствовала холму из рассказа Ильяка.
Без особых усилий они нашли вход в глубокое помещение.
Казалось, что после посещения Ильяка это место мало изменилось или не изменилось вовсе. Интерьер пещеры с колоннами и свисающими сосульками почти полностью соответствовал описанию. Вход напоминал клыкастую пасть.
