Ведущий еще раз низко поклонился Тьярду и уселся на ковер перед ним, скрестив под собой ноги.
— Благодарю, что уделил мне время, Сын Неба, — проговорил он. Кирху было крайне странно слышать свой собственный голос со стороны. К тому же, Хан говорил с легким акцентом, испытывая небольшие трудности в подборе слов, и это делало его речь еще необычнее. — Думаю, ты слышал о договоре, который мы заключили с твоим отцом.
— Да, — кивнул Тьярд, лицо его ничего не выражало, но темно-зеленые глаза из-под густых ресниц поблескивали, внимательно изучая Хана.
— Я хотел бы подтвердить этот договор и с тобой, раз сейчас ты заменяешь своего отца на месте небесного змея и верховного правителя народа вельдов, — Хан сложил руки на коленях и говорил негромко и почтительно.
— Согласен, — кивнул Тьярд. — Договор остается в силе. Возможно даже, что в скором времени мы расширим права кортов и еще больше. Я хотел бы более глубокого сотрудничества между нашими народами.
— Это очень радостно слышать, Сын Неба, — глаза Хана засияли искренней улыбкой. — Хранитель Памяти говорил, что ты — человек более гибких взглядов, чем царь Небо, и мне будет очень приятно сотрудничать с тобой.
— Ты говоришь от лица кортов, не так ли? — прищурился Тьярд. Хан кивнул. — В таком случае, скажи мне вот что. Насколько твой народ желает священного похода?
Хан задумался, потом заговорил, осторожно подбирая слова.
— Священный поход — воля небесных змеев и традиция моего народа. Среди молодежи и кое-кого из старших каганов царят воинственные настроения, и они с радостью встретили объявление похода царем Небо. В то же время, примерно столько же каганов не разделяет воодушевления первой половины. Они не хотят лишних жертв, да и наставшая зима, как обещают ведуны, должна быть длинной и жестокой. Корты лучше сражаются летом, когда можно гораздо быстрее передвигаться, да и корма для лошадей больше. Возможно, было бы целесообразнее отложить священный поход до лета, но в любом случае, мой народ подчинится воле небесного змея Сына Неба так же, как и воле его отца, — он вновь слегка склонил голову, но Кирх видел, что Хан ждет.
Тьярд кивнул ему, потом взглянул на Кирха, и глазами показал тому на входные клапаны палатки. Говорить больше ничего и не нужно было: Кирх и сам понимал, что сейчас предметом разговора станут вещи, которые не должны выйти за пределы этого шатра. Поднявшись на ноги и поморщившись от боли в застуженных суставах, он прошел ко входу в шатер и бесцеремонно закрыл входные клапаны прямо перед лицом какого-то крайне недовольного этим наездника. Но спорить тот не осмелился: после того, как Тьярд победил в поединке самого Ингвара и прекратил буйство макто, в лагере на него смотрели совсем иначе. Дело довершали и крылья за его спиной. Судя по всему, наездники еще не определились с тем: бояться его или, наоборот, гнать прочь, а потому действовать нужно было быстро. Тьярд назначил заседание Совета Старейшин на полдень, и это время приближалось. Если сейчас он успеет заручиться полной поддержкой кортов, то его позиции на Совете будут гораздо прочнее.
Захлопнув клапаны палатки, Кирх обернулся и вопросительно взглянул на Тьярда.
— Садись к нам, Кирх, бумажки все эти потом допишешь, — Тьярд устало потер лицо. — Если у нас все получится с Советом, то они вообще не потребуются.
Кирх кивнул. Царь Небо не нуждался в письменном фиксировании своей воли и подтверждением ее Советом, достаточно лишь было устного распоряжения, которое потом протоколировалось для истории. И если на Совете Тьярду удастся продвинуть постулат о недееспособности царя Ингвара и праве Сына Неба забрать себе всю полноту власти и титул, то завтра утром трон вельдов получит нового царя. Если же нет, то их, скорее всего, почетно отравят, а тела сожгут, чтобы и следа не осталось. Впрочем, Кирху уже не было до этого дела. Он слишком устал, чтобы чего-то бояться или чему-то удивляться.
А вот Хан, наоборот, с каждой минутой выглядел все более заинтригованным. Он внимательно наблюдал за царевичем и Кирхом, настороженный и напряженный, будто ждал подвоха. Да оно и немудрено. Две тысячи лет корты были рабами, а теперь в одночасье все изменилось. Кирх бы тоже в такой ситуации считал, что его пытаются надуть.
Отняв руки от лица, Тьярд взглянул на Хана прямо и серьезно.