— Думаю, ты в курсе истории народа вельдов и их происхождения, — Хан сосредоточенно кивнул, слушая Тьярда. — Тогда ты знаешь и о том, что такое Кренальд, — Хан вновь кивнул, и Тьярд слегка расслабился. — Эти крылья, что у меня за спиной, я получил там, и точно такие же есть у одной из анай, с которой мы заключили договор о мире и сотрудничестве, — глаза Хана удивленно расширились, но Тьярд продолжил, не дав тому и слова вставить. — Это означает, что священный поход отменяется, тем более, что макто находятся в состоянии коматоза и лететь никуда не могут. Но это сейчас не самое важное. Пока мы были на развалинах Кренальда, мы узнали кое-что. Сюда движется армия, состоящая из восьмисот тысяч дермаков, тварей, которых вывел Неназываемый, чтобы уничтожить расы Роура. И они будут здесь уже скоро, недели через две, если нам очень повезет. Что означает, что к этому времени мы должны разработать вместе с анай план боевых действий или хотя бы подготовиться самим. Что скажут твои каганы, если я прикажу им сражаться плечом к плечу с анай против дермаков? Как они к этому отнесутся?
Тьярд вопросительно взглянул на Хана, а тот только задумчиво хмурил брови и потирал подбородок. Впрочем, он хотя бы сразу же не начал проклинать Тьярда и величать его предателем своего народа, как сделал царь Небо, и это уже утешало Кирха.
— Каганы сражались с анатиай две тысячи лет, так же, как и вельды, — негромко проговорил Хан. — Их деды и прадеды полегли в этой войне от рук отступниц. Тяжело будет объяснить им, что теперь мы не враги.
— Точно также эти две тысячи лет они были рабами у вельдов, а теперь стали свободными людьми, — заметил Кирх.
Хан взглянул на него, и в этом взгляде задумчивость мешалась с любопытством. Кирх тоже испытывал что-то подобное. Общаться со своим близнецом было очень странно.
— Согласен, — кивнул Ведущий. — Да к тому же, и угроза со стороны Неназываемого тоже велика. Отец говорил мне о ней, говорил о видении Черноглазого Дитра, и я передал каганам его слова. А численность врагов должна убедить их в правильности союза с анатиай.
— Так ты сделаешь это? — взглянул на него Тьярд.
— Сын Неба, я Ведущий народа кортов, а не каган каганов. Они слушают мое мнение и мой совет, но они могут и не последовать ему, — честно признался Хан.
— Тем не менее, по твоему совету они нарушили основное правило ведунов: не сражаться. И теперь их Черноглазые и Белоглазые будут биться под моим руководством. Так неужели же убивать тварей Неназываемого хуже, чем отнимать жизнь у отступниц?
— У тебя есть доказательства того, что анатиай не находятся на стороне Неназываемого? — прямо спросил Хан. — Что они не ударят нам в спину, как только мы развернем войска?
— Вот — мое доказательство, — Тьярд вытащил из-за пояса волнистый кинжал анай и показал его Ведущему. Потом шевельнул крылом. — И вот это тоже — доказательство. Мир изменился, Ведущий, и возврата к старому уже не будет. Мы должны встать против дермаков плечом к плечу с анай. Если мы этого не сделаем, Роур падет, а следом за ним и весь мир.
Хан серьезно посмотрел на него, медленно кивнул.
— Я услышал тебя, Сын Неба, и я донесу твои слова и твою волю до каганов кортов. Я сделаю так, чтобы они поверили мне и согласились. Во всяком случае, сделаю все, что в моих силах, чтобы их убедить.
— Спасибо, Ведущий! — лицо Тьярда просветлело, и он протянул Хану руку.
Тот слегка замешкался, и оно немудрено. У кортов никаких рукопожатий и в помине не было, не говоря уже о том, что ни один из вельдов никогда не принимал их за равных. Что-то, напоминающее надежду, проскользнуло по лицу Ведущего, а потом он вновь церемонно склонил голову и осторожно пожал руку Тьярда.
— Благодарю тебя, Сын Неба. И надеюсь, что наше с тобой сотрудничество приведет к сближению двух народов. Слишком долго мы жили в изоляции, слишком долго не слышали друг друга.
— Согласен, Ведущий, — церемонно кивнул Тьярд. — И как знак нашего расположения к народу кортов, прошу тебя присутствовать сегодня в полдень на заседании Совета Старейшин. Мне пригодится твоя поддержка, а тебе — возможность говорить за свой народ.
— Я принимаю твое предложение и благодарю от имени всего моего народа, небесный змей, Сын Неба Тьярд, — низко поклонился Ведущий.
Потом он поднялся на ноги, и Кирх подался следом за ним, чтобы проводить его до выхода из шатра. Хан странно взглянул на него и негромко сказал:
— Если у тебя будет время и желание, я хотел бы разделить с тобой чай и беседу, Кирх.
— Я бы тоже этого хотел, Хан, — кивнул в ответ Кирх. Произнести слово «брат», язык не повернулся, но оно само так и просилось сорваться с губ. Вместо этого Кирх улыбнулся ему, и словно в зеркале в ответ увидел такую же улыбку.
Как только входной клапан палатки открылся, и Ведущий вышел на улицу, в шатер едва ли не ввинтился тот самый обожженный наездник, глядя на Кирха со смесью раздражения и страха.
— Могу ли я поговорить с Сыном Неба? — выпалил он, сразу же захлопнув рот, будто боялся, что за наглость его могут выставить вон.
— Да, — кивнул Кирх, пропуская его в шатер.