— А как же нет? Эти девчонки нам навстречу бежали со всех ног, чтобы доложить о том, что сюда идут онды! Они сами нам сдались, без сопротивления, без единого слова, лишь бы донести весть поскорее! А всю дорогу Эрис только и делала, что усмиряла ветра, чтобы мы как можно быстрее добрались сюда. Неужели ты думаешь, что они настолько глупы, чтобы с такой скоростью бежать в лагерь лишь затем, чтобы получить розог?
— Вполне возможно, что вся эта история — выдумка, — пожала плечами Ларта. — Очередная побасенка, чтобы перепугать нас всех и избежать наказания. А ты купилась на нее только потому, что когда-то учила этих шлюх летать и махать мечами. А может, и вообще вступила с ними в сговор.
— Ты не имеешь права оскорблять меня, царица! — Ута нагнула голову, и рука ее конвульсивно дернулась в сторону висящего на поясе долора. — Я всегда верой и правдой служила клану, и в этом никто не усомнится!
Толпа за спинами Найрин загудела, но Ларта лишь хмуро оглядела Уту, вздернув бровь.
— Пока еще судят здесь не тебя, а их. Пока еще. — Ута нахмурилась еще больше, а Ларта повернулась к Способной Слышать. — Даже если сюда и идут онды, это значит лишь то, что они планируют примкнуть к армии кортов и ударить по нам вместе. Я никогда в жизни не слышала ни о каком Неназываемом, или как его там, а вот с кортами сражалась едва ли не с детства и знаю, насколько они жестоки и коварны. Да и вы все это прекрасно знаете. Они запросто могли обмануть этих дурочек и заставить их поверить в свои слова, а потом прислать их сюда, чтобы сбить нас с толку. И окружить потихоньку, пока мы тут будем готовиться к обороне. И вот когда это случится, Старейшая, я обязательно уведомлю тебя об их появлении. А пока позволь мне уже закончить этот балаган и выдвигаться в путь.
— Мы еще обсудим это, — с угрозой в голосе пообещала Ахар.
— Обсуждай, сколько тебе вздумается, а я буду дело делать. — Ларта вновь повернулась к Эрис и прищурилась: — Итак, ты ни о чем не жалеешь и считаешь все свои поступки верными?
— Да, — кивнула Эрис.
— Ну что ж, шанс у тебя был, и не один, — Ларта бросила косой взгляд на Тиену, потом проговорила: — Найрин дель Каэрос, Боевая Целительница.
Стараясь подавить клокочущий в груди гнев, Найрин выпрямилась и расправила плечи. Она не будет стоять здесь с таким видом, будто в чем-то виновата. С ней была правда, с ней была Роксана, и ей ничего не нужно было доказывать этой сошедшей с ума женщине.
Колючий взгляд Ларты обежал ее с головы до ног.
— Учитывая твое происхождение, не думаю, что нам стоит долго что-либо обсуждать, — выдавила она сквозь зубы, и Найрин дернулась от ненависти. — Но все-таки я должна соблюсти правила и спросить: ты не жалеешь о принятом решении поддержать Лэйк?
— Я жалею лишь о том, что ты до сих пор остаешься царицей моего народа, — проговорила Найрин, глядя ей в глаза.
Сзади послышался громкий гул голосов, а глаза Ларты еще больше сузились.
— Здесь все ясно. Коли мани была шлюхой, то и дочь недалеко пойдет.
— Ты переходишь все границы, Ларта! — Мани-Наставница вскочила со своего кресла, и Найрин вдруг ощутила себя маленькой девочкой, вновь плачущей у нее на груди, потому что другие девочки дразнили ее неверной. Благослови тебя Роксана, светлая женщина, мани моя! Глаза Мари горели яростью. — Оскорбляя других, вспомни о том, кто твоя дочь! А потом уже говори!
У Найрин дух перехватило. Неужели же Ларта настолько уже довела Мани-Наставницу, что та рискует шантажировать ее кровью сальвага в жилах Торн? Ларта шумно выдохнула, ее правый глаз ощутимо дернулся.
— Я отказываюсь от дочери, которая дезертировала и спелась с врагом! И мне хватает веры на то, чтобы не защищать ее именем Роксаны. Чего нельзя сказать о тебе.
— Ты еще пожалеешь о сказанном, царица, — сипло, срывающимся голосом пообещала Мари. — Однажды придет день, и ты пожалеешь обо всем, что сейчас наделала!
— Боюсь, ты пожалеешь гораздо раньше! — огрызнулась Ларта. — Мне уже обрыдло ваше поведение и тупое нежелание следовать разумным приказам! Так называемый Совет клана давным-давно прогнил, а сами вы только и делаете, что пособничаете нашим врагам!
— Ларта, мы на суд собрались, а не на выяснение отношений, — Тиена смотрела на нее, тяжело и не мигая, и Найрин видела, как вздулись жилы на ее руках, как побелели костяшки на непроизвольно сжатых кулаках.
— Ага, — кивнула Ларта, с угрозой глядя на нее. — Вот и не мешайте мне судить. — Повернувшись к ним, она возвысила голос. — Ну и кто там следующий? Кажется, Саира дель Лаэрт. — Саира резко вздернула подбородок, глядя на нее из-под ресниц с таким презрением, словно царицей здесь была она, а не Ларта. — А ты чего к ним привязалась? Дочери Воды же так кичатся своей верностью Богиням. Чего же тогда с кортами-то задружилась?
— А я вообще не понимаю, с какой стати меня судишь ты, царица Каэрос, — пожала плечами Саира, и в голосе ее звучал яд. — И отчитываться перед тобой ни в одном своем действии не собираюсь. Вот приведи сюда Амалу дель Лаэрт, тогда и поговорим.