Ута вела их все дальше, в сторону шатра царицы. Лагерь почти уже целиком был снят, и теперь разведчицы спешили в ту же сторону, чтобы поглядеть на суд. Вокруг было шумно, звучали приглушенные голоса анай, но все разговоры прекращались, как только подсудимых подводили вплотную к говорящим. Найрин чувствовала всеобщее напряжение, настороженность и недоверие, но не ненависть, и это уже было хорошо. Это означало, что они справятся.
Все глаза смотрели только на крылья за плечами Лэйк. Разведчицы щурились, пристально разглядывая их и что-то негромко говоря друг другу, и на лицах их отражалось глубокое замешательство и удивление. Найрин пытливо всматривалась в их глаза, пытаясь понять, о чем они думают, но не могла. А о чем ты сама думала, когда все это увидела? Поражены они до глубины души, и все пока что. Это необходимо было использовать. Лэйк должна была что-то сделать, пока все эти сестры находятся в состоянии шока. Сейчас у нее еще был шанс перетянуть их мнение на свою сторону, потом его уже не будет.
Пространство перед шатром царицы занимала толпа. Сюда постепенно стекался весь лагерь, и в толпе вперемешку стояли Каэрос и Нуэргос, взволнованно гудя и оглядываясь по сторонам. При приближении конвоя все они расступались и замолкали, давая дорогу и пристально разглядывая подсудимых. Найрин постаралась не обращать внимания на их взгляды, крепко сжимая ладонь Торн и чувствуя в этом силу. Ее глаза смотрели только вперед, туда, где над головами толпы виднелась дыба.
Наконец, они протолкались через столпотворение и вышли на небольшой открытый участок прямо перед дыбой и шатром царицы. Найрин огляделась по сторонам, чувствуя, как внутри начинает шевелиться тревога. Шатер царицы уже разбирали несколько сестер, двигаясь при этом не слишком быстро и больше глазея на толпу, чем занимаясь работой. Перед ним прямо на снегу стояли раскладные деревянные стулья, и на них рядком сидели судьи, а дальше виднелась большая дыба — два толстенных бревна, перекрещенные и связанные вместе, на которых совсем скоро они все успеют повисеть.
Гоня прочь мрачные мысли, Найрин присмотрелась к составу трибунала. Самой крайней слева была Мани-Наставница Мари, и нимфа ощутила, как внутри разливается тепло. Они не виделись уже года три, наверное, и Найрин невероятно соскучилась по женщине, поистине заменившей ей мани. Война не прошла даром для Мани-Наставницы: на лице теперь виднелось гораздо больше морщин, а волосы обильно посыпало перцем. К тому же, Мари похудела, и сейчас зябко кутала плечи в шерстяную шаль, наброшенную прямо поверх ее белого зимнего пальто. Ее взгляд был полон тревоги, когда она оглядела подсудимых, словно ища что-то на их лицах.
Следующей в ряду сидела Старейшая Способная Слышать становища Сол — Ахар. Из-под глубоко капюшона виднелся только узкий подбородок и дряблая старческая шея, да тонкие, сухие словно пергамент руки с посиневшими венами лежали на коленях. Ахар была совсем крохотной на фоне громадных разведчиц рядом, но от нее расходились волны невероятной мощи, и смотреть на нее было физически тяжело. Найрин чувствовала силу ее дара Соединяться с Белым Источником. От этого жара буквально потрескивал воздух, даже когда Способная Слышать и не находилась в состоянии Соединения. Она была очень сильна и опытна, и Найрин ощутила невольное уважение, низко склоняя перед ней голову.
Справа от Мани-Наставницы сидела, сложив руки под высокой грудью, Первая Жрица становища Сол Хельда. Она была очень красива и только-только достигла своей зрелости. Большие черные глаза окружали густые ресницы, резко выгнутые брови и пухлые алые губы делали ее одной из самых желанных женщин становища, если не всего клана. Волосы Хельды были коротко подстрижены, а прямо из-под подбородка вниз бежала сплошная татуировка из языков пламени, которой было расписано все ее тело. Хельда была одета в облегающее белое пальто, но такое тонкое, что видно было каждую черточку и изгиб. Поверх него она обернулась своими огненными крыльями, и пламя придавало ее лицу еще большую загадочность и желанность. Только вот сейчас ее темные глаза полнились тревогой, а не сладостью, а пальцы нервно теребили полу пальто. И неудивительно, учитывая, рядом с кем она сидела.
Ларта не преминула продемонстрировать свой статус царицы, набросив на плечи огромную пятнистую шкуру сумеречного кота. Скрестив на груди руки, она откинулась на спинку своего стула и смотрела на собирающуюся толпу сквозь полуприкрытые веки. Черная челка с одной белой как снег прядью упала ей на глаза, а подбородок был вздернут едва ли не к самому небу, и желваки на щеках ходили ходуном. Найрин почти что физически обожглась, встретив ее взгляд. Выдерживать его было крайне тяжело.