— Царицы Лаэрт и Раэрн прилетели, — приглушенно сообщила та из-под шарфа. — Хотят говорить с Лартой. Пока привал.
Разведчица как-то неловко кивнула Лэйк, а потом быстро заспешила прочь. Лэйк уже привыкла к такому обращению. Теперь ей никто не жал руку, анай только кивали, слишком низко, и это больше напоминало поклон, чем простое приветствие, а потом, смущенные, спешили убраться прочь. Последняя Епитимья произвела впечатление на всех, и теперь в лицо и по имени ее знал весь лагерь, а из-за крыльев за спиной узнавали издалека.
Разглядывая, как собираются возле обоза разведчицы, Лэйк задумалась, что ей делать дальше. Она чувствовала себя слабой, но силы быстро возвращались, и спуститься из фургона она точно сможет. Так что можно было пойти, поглядеть на цариц, но друзья могли начать волноваться, если она без предупреждения исчезнет из своего фургона.
Впрочем, судьба, как и всегда, распорядилась за нее. Четыре фигуры в разномастной форме спустились на землю недалеко от фургона и направились в ее сторону. Они тоже были облеплены снегом, замотаны во все теплое, что только смогли раздобыть, но по походке легко угадывалась каждая. Эрис будто плыла над снегом, едва касаясь его ногами, Торн шагала размашисто и тяжело, рядом с ней спешила Найрин, чуть подскакивая, как делала всегда. А аппетитные бедра Саиры виляли так, что не узнать ее было просто невозможно.
— Смотрю, тебе лучше, — еще издали окликнула она Лэйк. Голос звучал приглушенно из-за шарфа. — Как раз вовремя! Кажется, пришло время резать Ларту!
Саира сказала это достаточно громко для того, чтобы несколько проходящих мимо разведчиц вздрогнули и, дико посмотрев на нее, ускорили шаг. Лэйк только ухмыльнулась под нос. Ее соколица была совершенно неистовой, и ей не было никакого дела до гнева царицы.
— Это еще почему? — хрипловато спросила Лэйк. От долгого молчания говорить было непривычно, и голос ее звучал едва ли не так же глухо, как и у замотанных по глаза друзей.
— Потому что здесь сейчас собрались все четыре царицы анай, а Великая Царица мертва, — Найрин размотала с лица заснеженный шарф и отдышалась. Взгляд у нее был тревожный. — Это означает, что вот-вот начнется Совет, и они будут выбирать новую Великую Царицу. И если ей станет Ларта, нам всем не поздоровится.
— Если ей станет Ларта, ее погонят отсюда в шею, — фыркнула Саира, выгнув бровь. — Великая Царица не может вести войну.
— Как обычная царица не может разогнать Совет клана, — сухо заметила Эрис, и Саира поморщилась.
Найрин взглянула на них и согласно кивнула.
— Ларта сделает все для того, чтобы заполучить этот титул. Так что время не ждет.
Все четверо непроизвольно воззрились на Лэйк, и та сжала зубы. Иногда они вели себя так, будто она была чем-то большим, чем простая разведчица. Словно едва встав на ноги, она сможет поднять оружие и выйти на поединок с Лартой, самой сильной среди Каэрос. Лэйк чувствовала себя слабой, как новорожденный котенок, и едва на ногах-то держалась, не то, чтобы с кем-то драться. Впрочем, не ей было жаловаться. Она сама выбрала свою судьбу, сама шла к этому поединку всю свою жизнь. И время, когда она наконец вызовет царицу, приближалось. Грозная, дай мне сил, чтобы справиться с этим! Еще немного сил, молю Тебя! И я выполню Твою волю.
Саира первой отвернулась от нее, словно опомнившись, и Лэйк показалось, что она выглядит слегка смущенной.
— И какие у нее шансы? — негромко спросила Дочь Воды, складывая на груди руки и глядя на Эрис.
— Не знаю, — пожала плечами та. — Ты спрашиваешь так, будто я могу иметь об этом хоть какое-то представление.
— Ну, за тобой же ухаживает царица Нуэргос, а уж она-то должна знать такие вещи, — пожала плечами Саира, и Эрис вспыхнула, опуская глаза.
— Тиена ничего не говорила о Совете цариц.
— А как он вообще проходит? — прищурилась Торн. — Если нам об этом и рассказывали во время учебы, то я что-то не припомню.
— Нет, вам этого не рассказывали, — покачала головой Найрин. — А вот нам — да. Каждая из цариц может голосовать за кого угодно, включая себя. В мирное время Совет проходит крайне долго: царицы голосуют за самих себя по кругу, встречаясь раз за разом. В конце концов, Великая Царица все-таки избирается, но обычно вся процедура занимает несколько месяцев. А вот в военное время голосование бывает молниеносным: царицы предпочитают голосовать за других, потому что не желают быть отстраненными от управления собственным кланом в такой момент. Что будет сейчас, я понятия не имею.
— Значит, в этот раз царицей станет кто-то из четверых, — задумчиво проговорила Эрис. — Хотя бы прикинуть можете, какие у них шансы?
— Да в том-то и дело, что сейчас явного фаворита нет. — Найрин принялась размышлять вслух. — Ларта абсолютно безумна, но может угрозами и посулами подговорить какую-нибудь из цариц голосовать за себя, и вкупе с ее голосом это даст ей победу. Тиена вполне подошла бы на эту роль, но вряд ли она согласится оставить свой клан в смутное время. Руфь всегда голосует за себя, что бы ни происходило. А насчет Магары я просто не знаю.