— Только не прогадай со временем, дочь моя. Ты должна хорошо отдохнуть, но и опоздать тоже не имеешь права. — Мари вдруг тепло улыбнулась. — Я помню, как твоя мани бросала вызов царице Наин. Тогда была похожая ситуация, может, не настолько плохая, но достаточно серьезная, чтобы вызвать царицу. — Она задумчиво помолчала и продолжила. — Наин переругалась с Лаэрт, и войска стояли уже возле самой границы. Я тогда поехала вместе с ними, пытаясь переубедить Наин начинать войну, но она ничего и никого не слышала. И твоя мани, совсем молодая еще, была единственной, кто осмелился выйти против царицы и победить. Я помню, как вся залитая кровью, Илейн сразу же приказала войскам отходить. А сама в одиночестве полетела навстречу целой армии Амалы дель Лаэрт, размахивая над головой какой-то тряпкой и во все горло вопя о мире. И у нее получилось. — Мари взглянула на Лэйк. — Потом Роксана забрала к Своему трону сначала Илейн, а теперь и Амалу, но память о том времени до сих пор жива. Возможно, благодаря тому поступку твоей мани, в этой войне мы сражаемся бок о бок с Лаэрт, а не против них. Возможно, что и у тебя получится сделать так, чтобы война с кортами навсегда закончилась. Признаться, я не знаю другой анай, которая смогла бы это сделать, кроме тебя. Так что вперед, Лэйк дочь царицы Илейн и Держащей Щит Тэйр. И пусть Роксана хранит тебя!
Лэйк даже не успела ничего сказать, а Мари уже завернулась в свою белую шерстяную шаль и спрыгнула с задка фургона, и полы полога скрыли ее от глаз Лэйк.
Разливающееся внутри чувство было странным. Дар Роксаны в груди медленно нагревался, словно уголек. С каждой минутой он становился все горячее и горячее, словно Небесный Кузнец раздувала его в Своем Горне. Лэйк прикрыла глаза, ощущая жар и покалывание в груди, ощущая правильность того, что сейчас происходило. Все надеялись на нее, Мари была права. Это читалось в глазах каждой из разведчиц, пусть они даже и не отдавали себе отчета в этом. Лэйк ощутила, как рука нащупала кинжал на поясе и обхватила потертую тысячами прикосновений Саиры костяную рукоять. Я стану царицей. Мани, ману, смотрите на меня и гордитесь мной. Еще немного, и я сделаю то, ради чего была рождена.
Больше за этот день к ней не приходил никто. Лэйк дремала, свернувшись в клубок в волчьей форме и переваривая принесенное Мари мясо. Казалось, оно дало даже больше сил, чем перекидывание, во всяком случае, руки и ноги окрепли, да и сила бродила по телу, пронизывая каждую клеточку и заставляя Лэйк едва ли не подпрыгивать от нетерпения. Но она сдерживала себя и ждала. Нужно было собрать всю силу, до самой последней крупицы. У нее был только один шанс, и упустить его она не имела права.
На ночлег армия остановилась раньше обычного, чтобы находиться от вельдов на достаточном расстоянии и избежать внезапной ночной атаки. Разведчицы докладывали, что лагерь кортов огромен и насчитывает около двухсот тысяч конницы и двух тысяч ящеров, вот только последние вели себя странно. По словам разведчиц, ящеры сидели на земле и не двигались, нахохлившись и не подавая признаков жизни. Возможно, они все уже успели впасть в зимнюю спячку, о которой говорил Тьярд, но ситуации это не меняло, скорее наоборот. Если макто не могли подняться в небо, вельды теряли свое преимущество в грядущей войне с дермаками.
В этот вечер у костров никаких разговоров не слышалось. Узнав о количестве войск врага, разведчицы молчали и только хмуро глядели в пламя. Порой кто-то начинал едва слышно молиться, да изредка издали доносились глухие всхлипы. Над лагерем стояла звенящая тишина, и лишь колкие звезды с неба глядели на анай, словно призывая их не делать того, что они собирались.
Лэйк чувствовала на себе взгляды разведчиц. Они сразу же отворачивались, когда она смотрела в ответ, но острый звериный нюх прекрасно говорил ей все, что прятали взгляды. Все ждали, когда же она решится. Все надеялись. Я справлюсь, Огненная! Я справлюсь.
У их костра тоже было тихо, и никто не разговаривал. Даже Саира выглядела задумчивой и спокойной, а весь ее пыл утих вместе с ночной стужей. Лишь перед тем, как отойти ко сну, она заглянула Лэйк в глаза и тихонько прошептала:
— Если у тебя ничего не получится, я клянусь тебе, что подниму твой меч и сама убью ее. Ты не останешься не отмщенной.
В ответ Лэйк лишь крепко обняла ее и поцеловала, и на этот раз Саира не отбивалась и не обзывала ее, а прижалась всем телом в ответ, да так они и уснули. И Лэйк не снилось ничего, лишь какая-то странная теплая чернота, да золотые снежинки, то ли падающие вниз, то ли окружающие ее со всех сторон.
А разбудил ее громкий сигнал рога.
Лэйк рывком села, выпутываясь из одеяла, в которое они завернулись с Саирой в углу одного из шатров Ремесленниц. В помещении приглушенно горели огни Роксаны, и воздух был теплым. Рядом вповалку лежали сестры, многие из них зашевелились от резкого звука боевого рога. Лэйк заспанно огляделась, пытаясь понять, что происходит. Сигнал повторился, три короткие ноты, означающие тревогу.