— Царица Ларта дель Каэрос! — громко проговорила она, и по рядам разведчиц за ее спиной пробежал возбужденный гул. — Я, Лунный Танцор Лэйк, дочь Илейн, дочери Фаил из становища Сол, бросаю тебе вызов на звание царицы!
Разведчицы за ее спинами моментально затихли, и теперь почти что можно было расслышать, как быстро стучит жилка на виске Ларты. Только теперь Лэйк рассмотрела, что рядом с ней стоят Тиена, Магара и Руфь, а за их спинами расположились главы воинских сообществ кланов. Руфь наградила Лэйк ничего не выражающим взглядом, Магара вздернула прорезанную шрамом бровь и проворчала что-то себе под нос, а Тиена выдохнула, прикрыв глаза так, словно с плеч свалилась тяжесть. А потом к Лэйк медленно повернулась Ларта.
Они были одного роста и примерно одинакового телосложения, но в шкуре сумеречного кота царица Каэрос казалась огромной, как скала. Она выпрямилась в полный рост и расправила плечи, вздернув вверх свой острый подбородок и глядя на Лэйк сверху вниз. Черные глаза ее были колючими, а губы перекосились от ненависти.
— Именно сейчас, бхара ты поганая? — голос Ларты дрожал от сдерживаемой ярости. — Сейчас, когда на нас идут корты?
— Да, сейчас, Ларта, — твердо кивнула Лэйк.
— Я так и знала, что ты, подстилка низинная, обязательно что-то похожее выкинешь, — прорычала Ларта, начиная отстегивать шкуру сумеречного кота одной рукой. — Ну да ничего. Сейчас я раздавлю тебя и брошу твой труп кортам. Пусть порадуются, ты же им так приглянулась. Много времени это все равно не займет.
Лэйк не стала ничего отвечать. В ней даже не было гнева, только растущее и растущее пламя. Казалось, что оно уже поглотило все ее тело и выливается наружу, что еще немного, и эта раскаленная волна накроет весь лагерь, засияв будто солнце. Лэйк никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Огромная первозданная сила, чистая мощь, способная вращать миры, смирять ветра времени, жонглировать звездами, будто разноцветными шариками. Невыносимая острота жизни.
— Не думаю, что все закончится быстро, — негромко проворчала за ее спиной Магара, а потом бросила куда-то за спину. — Фатих, прикажи разведчицам, пусть сворачивают лагерь поскорее. Я не собираюсь бросать своих людей на бойню.
— Не торопись, Магара, — Ларта отбросила прочь шкуру и повела могучими плечами. — Спешка к добру не приведет. — Взглянув на Лэйк, она спросила: — Какое оружие?
— Нагинаты, — спокойно ответила Лэйк.
— Конечно! — презрительно фыркнула Ларта. — Ни на чем другом-то ты сражаться не умеешь. То же мне, дочь царицы. — Она кивнула головой одной из своих охранниц, и та сорвалась с места, устремившись куда-то между палаток. Ларта повернулась и взглянула на Лэйк. — Долор-то у кого стянула? Хозяйка не прибежит за тобой следом требовать его назад? А то тогда нам придется прервать наш славный поединок и все-таки наказать тебя так, как ты того заслужила.
— Долор мне дала женщина, которую я люблю, — Лэйк спокойно смотрела на Ларту, чувствуя себя кусочком породы, что плавится, будто масло, внутри огромного кузнечного горна. — И верну я его ей после твоей смерти.
— Это мы еще посмотрим, — глаза Ларты сощурились. — А девку твою я потом тоже награжу, чтобы не повадно было долором разбрасываться.
Лэйк почти что и не слышала, что говорит ей Ларта. Весь мир сжался в ее груди в одну единственную пылающую точку, и в ней рождалось что-то новое. Лэйк почти физически ощущала, как формируется сила, как пульсируют где-то в неописуемой высоте галактики, как в ослепительных вспышках рождаются новые солнца, и осыпается вниз звездная пыль, устилая алмазным крошевом длинную цепь времен. Роксана улыбалась ей отовсюду, из каждого лица, из каждой крохотной снежинки, и за Ее плечами разливался золотой свет, яркий и густой, словно сосновая смола.
Ларте принесли нагинату, она взвесила ее в руке и повернулась к Лэйк.
— Ну давай, низинная мразь. Попробуй убить меня.
Лэйк всей грудью вздохнула морозную ночь, пропитанную сиянием Огненной, а потом подняла копье и приняла первую боевую стойку.
Царица хмыкнула и пошла вперед, и в мире для Лэйк не осталось ничего, кроме нее и острой нагинаты в ее руках. Ларта двигалась плавно и легко, словно танцуя, и первый же удар, обрушившийся на копье Тьярда в руках Лэйк, показал ее истинную мощь. По сухому древку пробежала ощутимая дрожь, наконечник низко пригнулся к земле, но Лэйк удержала его и резко вывернула, отбрасывая прочь нагинату Ларты, а потом ударила сама.
Они закружили друг напротив друга по заснеженному вытоптанному пяточку возле шатра царицы. Хороводом вслед за ними двинулись огни Роксаны в руках разведчиц и звезды, опадающие Лэйк прямо на голову и похожие на маленьких белых мотыльков. Ларта била и била, вкладывая в каждый удар вес всего своего тела. Она двигалась быстро и смертоносно, как жалящая змея, и Лэйк поняла, почему даже первая нагината Неф так и не рискнула бросать ей вызов. Ларта не боялась ничего, даже смерти, и потому была неуязвима.