Так долго копившееся в груди пламя выплеснулось наружу. Лэйк почувствовала себя туго сжатой пружиной, которую вдруг распрямили, и по ее коже хлынул огонь. Она плохо видела и почти ничего не слышала: все сливалось в один монотонный гул, а перед глазами маячила поднимающая руки для удара Ларта. Лэйк лишь успела различить, как расширяются от удивления и страха зрачки Ларты, как отблески пламени от горящего тела Лэйк играют на ее лице, а потом из последних сил бросилась вперед.
Они покатились по снегу, и Лэйк каким-то чудом удалось оседлать Ларту. Сквозь пелену слез она видела огонь, которым был объят ее кулак, и искаженное лицо царицы под ней. Размахнувшись, Лэйк ударила наотмашь, потом еще и еще. Она била до тех пор, пока не услышала отчетливый хруст. Тело Ларты содрогнулось в конвульсии, ноги мазнули по снегу, а потом все затихло.
Тяжело дыша, Лэйк отклонилась назад. С ее разбитого кулака вниз капала кровь, ее собственная и Ларты, с подбородка тоже падали кровавые капли на то, что когда-то было лицом царицы дель Каэрос. Пламя в груди ревело так, что готово было смести ее прочь. Лэйк моргнула, только одним глазом, а потом подняла голову, пытаясь понять, что происходит вокруг.
Ощущения вернулись как-то сразу, словно на голову кто-то вылил ведро ледяной воды. Над ее головой была черная звездная ночь, а вокруг ревели тысячами глоток анай. Они вскидывали оружие и колотили им друг о друга, они подпрыгивали и вышвыривали вверх свои шарфы, и на всех лицах отражался огонь, что тек по телу Лэйк, будто лава. Ледяное прикосновение ветра обожгло кожу, и Лэйк ощутила жуткую боль в раненной ноге, отбитом теле, но больше всего — в искалеченном лице. А еще: тишину, бесконечную тишину в собственной груди, несмотря на ревущее пламя. Все ушло прочь. Осталось только одно: Роксана.
Чьи-то руки схватили ее за плечи, и Лэйк заорала, когда судорога исцеления прошила тело. Она кричала и билась, судорожно размахивая руками и чувствуя, как ее ткани силой слипаются, раны срастаются, выталкивая наружу кровь, кожа сходится. Ушла боль и усталость, ушло все, а потом сила схлынула вместе с пламенем, и Лэйк тяжело задышала, перестав гореть. Только видела она все равно лишь одним глазом.
Дрожащей рукой тронув веко, она натолкнулась на длинный шрам, пересекающий лицо сверху вниз. Веко закрылось и приросло к глазнице, и на один миг она ощутила горечь. Но все имело свою цену, и Лэйк уже давно научилась платить.
Рев разведчиц оглушал. Лэйк обернулась и взглянула прямо на Найрин.
— Ты смогла! — глаза нимфы сияли светом тысяч солнц, а по щекам катились жемчужные слезы. — Ты смогла, Лэйк дель Каэрос! Моя царица!
— Пошли, — прохрипела Лэйк, и нимфа непонимающе взглянула на нее, а улыбка ее медленно потухла.
— Куда?
— К вельдам, — голос едва слушался. Лэйк кашлянула, чтобы прочистить горло, но это не слишком помогло. — Усиль мой голос, чтобы они услышали меня.
Найрин кивнула, глядя на нее перепугано и решительно одновременно. Не обращая ни на что внимания, Лэйк распахнула крылья и взлетела, прямо с бесчувственного тела Ларты. Могучие потоки ветра подняли ее над вопящей толпой, но она все-таки успела разглядеть среди столпившихся внизу анай любимые глаза Саиры. Дочь Воды смотрела на нее жадно, горячо и так светло, что внутри вновь все сжалось в одну пылающую точку. А рядом с ней стояли Эрис и Торн с поднятыми вверх кулаками и кричали ее имя, без конца кричали.
Лэйк не стала взлетать высоко, этого и не понадобилось. На востоке разгорался рассвет: золотистая полоса по самому краю степи. И на ее фоне виднелась черная полоса без конца и края, тянущаяся в обе стороны. Смотреть одним глазом было непривычно, но Лэйк знала, что это вельды.
— Давай, — напряженно кивнула она висящей рядом в воздухе Найрин, и глаза той полыхнули серебром.
— Сделано, царица.
Слышать это было крайне странно, но у Лэйк не было времени на то, чтобы удивляться. Она набрала в грудь воздуха и громко крикнула:
— ЦАРЬ НЕБА ИНГВАР!
Голос Лэйк заревел будто гром над пустынной степью, усиленный потоками энергии Богинь, которые в него вливала Найрин. Он с легкостью перекрыл вопли тысяч глоток Каэрос и заставил их моментально замолчать, а Лэйк вновь заговорила, уже тише, приноравливаясь к громкости собственного голоса.