Роксана! Да она же уже умудрилась замириться с кортами, бхара ты бестолковая! Думаешь, на их фоне сальваги будут выглядеть злом? Леде оставалось только качать головой и гадать, каким образом все это могло произойти. Она прекрасно помнила ненависть Лэйк к кортам, а теперь та не только подружилась с их предводителем, но еще и вечный мир провозгласила. Боги, как хорошо, что меня не было на Сером Зубе, когда эти дуры собрались идти в Железный Лес! Была бы сейчас такая же, как и они! С другой стороны, это одновременно вызывало и зависть. Ничего подобного им с Эней даже и в голову прийти не могло, а уж они-то всегда ввязывались в самые странные и сомнительные авантюры их всех возможных. И вот теперь Лэйк их обыграла. И почему только Фатих ничего не сказала ей о сестре? Леда почти что печенкой чувствовала, что уж кто-то, а Эней-то точно подвязалась бы на что-то подобное и никогда не упустила бы шанса посетить запретный Кренен. Так где же тогда она была? С Лартой?
- Много интересного порассказала твоя ведьма, – задумчиво заметила шагающая впереди Ая. – Судя по всему, молодая царица обещает быть самой неординарной из всех, какие только были у Каэрос. Сложно поверить во все то, что она успела вытворить за последние три месяца.
- У меня нет причин сомневаться в словах Фатих, – заметила Леда, глядя в спину Айи. – Да и Магара там была и слова поперек не сказала.
- Да я и не говорю, что зрячая могла исказить правду, – пожала плечами Ая. – Просто все это… немыслимо. Начиная с Кренена и заканчивая миром с кортами.
- Да уж, – буркнула Леда, продираясь через сугробы.
- Наверное, в ее крови действительно кипит Роксана. Другого варианта я просто не вижу, – Ая немного помолчала. – Случаются иногда те редкие моменты, когда Богиня избирает кого-то для лишь одной Ей ведомой цели. Но я никогда не думала, что такое произойдет на моей памяти, и уж тем более – что это будет твоя подруга.
- Думаю, ей тоже от этого радости мало! – хмыкнула Леда, вспомнив рассказ Фатих о Последней Епитимье Лэйк. Наверное, зверь в крови прибавил ей сил, чтобы все это выдержать. Вряд ли, какой бы сильной она ни была, Лэйк смогла бы пережить такое сама.
- Зато теперь у нее развязаны руки делать то, что должно быть сделано, – проговорила Ая, и на это Леде ответить было нечего. На том разговор и увял.
Они шли долго, пробираясь сквозь холодную чащу леса, что никогда раньше не знал анай. И вот теперь они появились в этих краях и, пусть и не намерено, истребили здесь все живое. Леда оглядывалась по сторонам и думала об этом, и внутри становилось все темнее и темнее. Конечно, можно было обвинить во всем ондов, засевших в Роще Великой Мани, но ведь это никоим образом не уменьшало и вины анай. Сколько понадобится лет здешним лесам, чтобы тут снова завелась дичь? Сколько будет расти выжженный лес, сколько нужно будет, что вновь развелась рыба? Наверное, когда-то они вот также пришли в эти горы и прогнали отсюда сальвагов, как теперь пытались их выдавить онды. Ведь ситуация не слишком отличалась: и те, и другие явились из ниоткуда и принялись жечь, разорять и рушить все, что было построено до них, жестко и бескомпромиссно, без единой попытки как-то договориться. Причем, анай на фоне ондов смотрелись еще хуже в этой ситуации: у них ведь был разум, и они прекрасно понимали, что делают. И продолжали делать.
Может, это Твое наказание, Роксана? Леда прищурилась, глядя, как над головой безмолвно молчат колючие звезды. Может, онды – всего лишь наказание за то, что мы сделали с сальвагами? Словно кривое зеркало, из которого Ты, Жестокая, смеешься над нами? И коли так, то позволь нам искупить то, что было однажды сделано. Позволь смыть позор от того, кем мы были. Ты же видишь, кем мы стали теперь, и доказательство тому – первая из Каэрос.
Молчаливые звезды не ответили ничего, и Леда только опустила глаза, продолжая взывать к Огненной. Зато и внутри стало как-то спокойнее. Если она заключит союз с сальвагами, это станет первым камушком на чаше весов в пользу анай. Возможно, Грозная потому и послала сальвагов им навстречу, что сменила гнев на милость и посчитала, что анай настрадались уже достаточно?
Время шло, а они уходили от лагеря все дальше и дальше. В неумолчном треске коры тонули все окружающие звуки, но с некоторых пор Леда лопатками начала чувствовать, что за ними наблюдают. Ощущение было странно покалывающим и холодным, еще холоднее морозного воздуха. Поглядывая на Айю, она напряженно думала о том, что будет, если сальваги не захотят договариваться. Не глупи! Они же пришли сюда и кормят нас. Они будут говорить.
Потом Ая впереди нее как-то странно склонила голову набок, будто к чему-то прислушиваясь. В слабом свете звезд видно было плохо, но Леде показалось, что лицо ее на миг изменилось, став грубым и тяжелым, а потом Ночное Лезвие вскинула голову и хрипло взвыла так, что у Леды по позвоночнику побежали холодные мурашки. Ответ прозвучал сразу же, откуда-то спереди, басовитый и негромкий. И навстречу им из-за темных стволов деревьев выступил сальваг.
