- Ладно, допустим, на таких условиях мы сможем договориться, – проговорив это, Леда ощутила, как тиски холода почти что выморозили брюхо изнутри. А еще, как что-то неуловимо повернулось в мире. Богиня, надеюсь, я все правильно делаю. – Только вот мне бы хотелось получить какое-то официальное подтверждение того, что только что произошло. Вряд ли вы, ребята, умеете писать, но давайте хоть приблизительный текст договора на бумажке набросаем, а вы мне его лапой припечатаете, надкусите…
В воздухе вновь ощутимо запахло земляникой, и Леда ощутила, что окружающие ее сальваги улыбаются. Они не изменили поз, но что-то в щурящихся глазах и наклоне голов стало менее напряженным. Леде и самой было смешно. Перед внутренним взором возникла картина сальвага с зажатым в лапе пером, который пытается подписать договор, старательно высунув язык набок, и Леда невольно улыбнулась.
- Сейтар предлагает кое-что другое, – Ая тоже улыбалась Леде, но в ее лице было что-то хищное, что-то опасное и необузданное, как лесной пожар. Богиня, благодарю Тебя, что сплю не с ней.
- Что? – осторожно спросила она.
- Обмен кровью.
Ая произнесла это так буднично, словно речь шла о цене на масло или лучшем времени для стрижки овец. Леда быстро взглянула на вожака сальвагов. В его взгляде появилось что-то, крайне напоминающее лукавство. А изнутри поднялось горячее чувство стыда. Помнишь, как когда-то приставали с Эней к Лэйк, чтобы та вас покусала и сделала сальвагами? А она отнекивалась и пряталась от вас, явно чувствуя себя некомфортно. Напросилась, деточка?
- А это… не опасно? – Леда взглянула на Айю. – Я не обрасту шерстью? Не думаю, что нареченная оценит, если у меня появится хвост.
- Ничего с тобой не будет, первая, – хмыкнула Ая. – Просто посильнее и повыносливее станешь. Решайся. Всю жизнь же вытворяла не пойми что, а сейчас трусишь. Ну разве это дело?
- Да и не трушу я вовсе, – пожала плечами Леда, надеясь, что красные щеки припишут ледяным когтям мороза. – Я просто никогда раньше не браталась с волками, вот и выясняю возможные побочные эффекты.
- Их не так уж и много, – сверкнула жемчужным клыком Ая. – Так что просто расслабься и получай удовольствие.
Сейтар двинулся навстречу Айе и слегка приподнял правую переднюю лапу. Та, вытащив из ножен долор, осторожно присела перед ним на колени и легонько полоснула лезвием по мягкой части выше коленного сустава. Волк даже не дрогнул, спокойно глядя синими глазами на ее макушку, а из ранки на его ноге по серебристой шерсти побежали рубиновые капли.
- Давай-ка поскорее, первая, – проговорила Ая, поднимаясь с колен и бросая на Леду насмешливый взгляд. – Скорость регенерации тканей у сальвагов очень высокая, рана заживет через несколько минут.
Пораженная тем, что она действительно это делает, Леда вытащила из ножен долор Фатих и вскрыла им ладонь. На холоде боль даже не почувствовалась, лишь слегка засаднило где-то в глубине мяса. Сальваг ожидающе смотрел на нее, и в его глазах отражалась морозная зимняя ночь. Леда пошла ему навстречу, и это было достаточно страшно, примерно так же, как стоять перед многотысячным строем ондов, катящихся прямо на тебя неостановимой волной. Челюсти у сальвага были размером с ее голову, а силищи в жилистом теле, скорее всего, побольше, чем у Ларты.
Судорожно вдохнув, Леда заставила себя наклониться и присесть в снег возле лапы зверя, чувствуя его пасть прямо над своей шеей и гоня прочь мысли, что ему достаточно лишь один раз клацнуть зубами, чтобы перебить ей позвоночник. От его шкуры остро и сильно пахло зверем, охотой и свободой, а еще зимой, и запах этот показался ей смутно знакомым. Так пахло от Лэйк, внезапно поняла Леда, и это придало сил. Глубоко вздохнув, она прижала располосованную ладонь к лапе сальвага и слегка сдавила, смешивая кровь.
Под ладонью чувствовались жесткие неподатливые мышцы зверя, а на ощупь он был теплым. Леда подержала ладонь, давая возможность крови перемешаться и прислушиваясь к собственным ощущениям. Во всяком случае, ничего страшного с ней не происходило. Разве что ладонь сильно закололо, а внутри внезапно стало свежо, очень свежо, словно в раскаленный полдень она напилась студеного кваса. Потом неожиданно горячее смрадное дыхание обожгло лицо, и шершавый язык прошелся по ее лбу. Леда удивленно охнула, отдергиваясь прочь от зверя, и наткнулась на смеющиеся синие глаза Сейтара. Они были сощурены совсем как у человека, и Леда готова была поклясться, что зверь улыбается.
- Ну, вот и все, – улыбнулась Ая, глядя, как Леда поднимается с колен и отряхивает мокрые от снега ладони. – Договор заключен. Война между анай и сальвагами закончена раз и навсегда.
Сейтар приподнял узкую морду и хрипло взвыл, к его зову присоединились и остальные сальваги. Ночь разрезал их дружный рев, в котором Леде послышались почти что человеческие крики. Сама она только судорожно дышала, оглядываясь по сторонам и надеясь, что не совершила ошибки.
