Никто из командующих больше не издал ни звука. Все они широко открытыми глазами смотрели на Магару, и Леда прекрасно их понимала. Она сама была в таком же состоянии, когда услышала все это. Да, признаться, и до сих пор еще от всего это не оправилась. Их взгляды с Магарой встретились, и на лице царицы появилось что-то, напоминающее улыбку. Заложив руки за спину, она выпрямилась и громко объявила:
- В связи с создавшейся ситуацией ваш корпус немедленно отправляется на фронт. Онды будут там через неделю, так что лететь вы должны как можно быстрее, иначе рискуете успеть полюбоваться только на наши трупы. Координаты я дам, снабжение вам предоставят Раэрн со всех ближайших фортов, которые тоже отправляются вместе с нами. Также я рассчитываю, что никаких склок с кортами вы мне не устроите. Великая Царица выразилась предельно ясно: с кортами – мир, и если кто-нибудь из вас, бхар, попробует сорвать его, отвечать вы тоже будете перед ней. Все ясно?
- Но как… – выдохнула Ивира дель Лаэрт, но Магара так глянула на нее, что договорить та не рискнула.
- Я спрашиваю: все ясно? – в голосе царицы зазвучала неприкрытая угроза.
- Да, первая! – прогремел строй.
- Тогда: разойтись. Собирайтесь немедленно. Чтобы через час в этой долине не осталось ни одной сестры.
Командующие фронтом принялись расходиться, переговариваясь друг с другом и бросая дикие взгляды на Магару. Та же только ждала, напряженно глядя на них и перекатываясь с пяток на мыски. Вид ее явно не располагал к беседам, а потому командующие поспешили как можно быстрее покинуть шатер.
Ирга потянула Леду за рукав, но та только покачала головой и полезла к Магаре через ряды идущих навстречу сестер. Царица заметила это и холодно вздернула бровь, но Леда решила, что известия у нее слишком важные, чтобы рискнуть испытать на себе ее гнев.
Остановившись перед столом царицы и щелкнув каблуками, Леда четко проговорила:
- Первая, разрешите доложить!
- Что еще там у тебя? – Магара хмуро взглянула на нее и уселась за стол.
Леда осторожно оглянулась через плечо. Почти все сестры уже вышли, но те, что еще топтались у выхода, ожидая своей очереди, бросали на нее пристальные взгляды. Решив, что рано или поздно они все равно все узнают, Леда повернулась к Магаре и заговорила, но голос все-таки понизила:
- Вчера ночью кое-что произошло, царица. Думаю, мне удалось раздобыть для нас союзников.
- Союзников? – вздернула бровь Магара. – Ты их из снега слепила что ли?
- Не совсем так, – покачала головой Леда, все еще сомневаясь.
Говорить следовало все-таки не с Магарой, а напрямую, с Лэйк или с Великой Царицей, но их-то тут не было, а дель Лаэрт была. К тому же, Леда сомневалась, что та согласится отправить ее вместе с Боевой Целительницей через тот странный переход просто так, не выяснив, что именно скрывает Леда. А это означало, что рассказать все равно придется. Лишь бы только Магара не знала ничего насчет волчьей крови Лэйк. Ну, тут уж я ничего поделать не могу, как ни крути. Выхода все равно нет.
- Вы слышали что-нибудь о сальвагах, первая? – как можно тише спросила Леда.
Взгляд Магары моментально стал цепким, будто орлиные когти. Она указала Леде глазами на стул и бросила всего одно слово:
- Садись.
Теперь оставалось самое сложное: рассказать всю историю так, чтобы ничто не указывало на Лэйк, а потом уговорить Магару взять ее с собой с докладом к Великой Царице. От всех этих переговоров у меня скоро язык отсохнет, Огненная! Так что выручай, без Тебя я точно не справлюсь. Глубоко вздохнув, Леда уселась на стул напротив Магары и начала рассказывать.
====== Глава 37. Надежда ======
Чувствуя себя донельзя усталым и опустошенным, но каким-то странно спокойным, Тьярд шагал через уснувший лагерь вельдов. В глубоком снегу наездники успели уже протоптать дорожки, а потому ноги слегка скользили по схваченному морозом насту. За его спиной вышагивали двое высоких стражников его отца, и это было странно непривычно, но чувствовалось верно. Ему нечего было бояться в собственном лагере: никто не рискнул бы напасть на царя Небо, ведь это означало бы в случае удачного покушения принять власть, а в такой момент нести ответственность за весь народ не хотелось никому. Стража символизировала скорее передачу власти, преемственность и легитимность того места, которое Тьярд сейчас занимал. Она осталась ему в наследство от отца, как и все остальное, и теперь он, кажется, по-настоящему понял Ингвара. И ощутил глубочайшее раскаяние.
