Лэйк выбрала первую жертву: стаха-ведуна, что висел в воздухе ближе всего к ней. До него оставалось не больше десяти метров, и Лэйк покрепче взвесила в руке копье Тьярда. Стах тоже заметил ее и развернулся, поднимая руки. В правой что-то мелькнуло, а в следующий миг прямо Лэйк в голову полетело огненно-рыжее копье, состоящее из самого света.
Расстояние было слишком маленьким, и увернуться она бы не смогла. Зарычав, Лэйк закрыла голову крыльями, крутанувшись вокруг себя, словно штопор. Что-то ударило прямо по крыльям, но огонь не мог причинить ей вреда, и в следующий миг выставленное вперед лезвие копья тяжело спружинило в руках.
Не думая, Лэйк развернула крылья и резко дернула копье вбок, достаточно быстрая, чтобы увидеть, как почти что разрубленное пополам тело стаха медленно падает вниз. Вот только продолжить атаку ей уже никто не дал: ведуны заметили ее маневр.
Сильный удар в спину вновь отшвырнул Лэйк прочь, едва не выбив из рук копье. От неожиданности она прикусила язык, и кровь моментально наполнила рот, а от боли единственный оставшийся глаз налился слезами. Спина чувствовалась совсем чужой, будто неживой, скованной чем-то. Лэйк попыталась взмахнуть крыльями, и в ужасе осознала, что не может.
Земля бросилась ей навстречу с устрашающей скоростью. Внизу под ногами метались вопящие дермаки, крошилась почва, и все осыпалось куда-то в черную бездну, которой конца и края не было. Отчаянно дергая крыльями, Лэйк осознала, что прямо между ними намерз огромный кусок льда, сковав их и мешая двигаться.
Роксана! Лэйк отчаянно дернулась, глядя, как до земли остается каких-то несчастных тридцать метров. Роксана!!!
Ослепительное пламя полыхнуло прямо перед лицом, и на миг она окончательно ослепла. А потом то, что мешало крыльям двигаться, расплавилось в один миг, промочив ее форму насквозь, а крылья вновь ударили по воздуху. Только вот было уже поздно.
Лэйк с воплем ухнула прямо в бездну. На голову сразу же со всех сторон посыпались комья земли и снега, камни, обмерзшие льдышки. Мимо нее с воем проносились падающие вниз дермаки, а в черном-черном провале внизу ревело так, что перехватило грудь. Лэйк изо всех сил заколотила крыльями, снимая инерцию падения и скуля от сыплющихся на нее ударов.
Лицо почти что полностью залепило грязью, как и крылья, которые отяжелели и не слушались ее. Сцепив зубы и судорожно дыша, Лэйк боролась, отчаянно сражалась за каждый сантиметр пространства, выталкивая себя вверх, преодолевая скорость падения. Потом грязь, камни и лед перестали сыпаться так сильно, стало светлее, и она, едва не надорвавшись, вынырнула из провала обратно, к небу, жадно глотая холодный воздух полным ртом.
Ее тело пылало огнем, струи пламени бежали по ногам и рукам, по лицу и крыльям, не обжигая. Боль в спине казалась чужой, какой-то лишней, как и едва гнущиеся руки, которыми Лэйк все-таки смогла с трудом поднять копье Ярто, что отдал ей Тьярд. Единственный глаз слезился и видел плохо, но она сделала над собой усилие, оглядываясь по сторонам.
Трещина и не думала стабилизироваться, продолжая расширяться в обе стороны и увлекать вниз в реве земли и снега тела дермаков. Небо над ней полыхало как днем, и в нем кружился гигантский ало-черный рой, состоящий их стахов и анай, которые отчаянно сражались друг с другом. Вспышки молний и ледяные копья то и дело сверкали, разрывая ночную темноту, и тучи зловеще освещались их отблесками.
Сглотнув кровь из разбитого рта и игнорируя ноющую горящую боль в основании крыльев, Лэйк изо всех сил полетела вверх. Мимо нее градом сыпались тела анай, пробивались вспышки молний, а низкий гул все так же сжимал в своем тяжелом обруче виски. Вот она, бездна мхира! – мелькнула в ее голове мысль, а потом Лэйк с бессловесным ревом врезалась в какого-то стаха, как раз оказавшегося к ней спиной.
Все сплелось в один кошмарный, невероятно долгий миг, состоящий из бешено стучащего в висках сердца, гула в ушах и рук, что разили и разили, нанося удары в разные стороны. Сил на то, чтобы уворачиваться от вражеских атак, у Лэйк уже не было, да и крылья как-то предательски дрожали, как дрожали обычно ноги после тяжелой болезни. Лэйк не понимала, как еще держится в воздухе, как способна наносить удары, и почему боевые рисунки стахов не могут ей повредить. Алое пламя, охватившее все ее тело, бросало на оскаленные лица ведунов-стахов рваные отблески, и они все превратились для Лэйк в одно единственное лицо, в черных зрачках которого плескалась раскаленная ненависть.
Потом внезапно она вынырнула из массы рук и ног, что представляли собой сражающиеся, и впереди нее не было никого, лишь небо, затянутое черными тучами. Пот крупными градинами выступал на лице, и Роксанино пламя моментально высушивало кожу, не оставляя от него ни следа. По обе стороны от нее оказались какие-то две знакомые фигуры. Из-за отсутствия одного глаза Лэйк пришлось повернуть голову, чтобы увидеть с одной стороны от себя Раин, а с другой – Неф.
