Тиена только удивленно моргнула, еще раз осматривая эльфов. Они так сильно отличались от всех виденных ей существ. Даже сальваги теперь не казались такими странными и чуждыми анай, как бессмертные.
- Морико, пошли за царицами кланов, – услышала Тиена негромкий голос Эрис и повернулась к своей жене. Богиня, благословляю Тебя за это! Спасибо Тебе! – Пусть собираются в переговорном шатре. Раена, отведи туда же Найрин и Лейва Ферунга, как только они вернутся. – Эрис взглянула на Тиену, и та ощутила, как внутри все переворачивается. – Мне нужно поговорить с Великой Царицей. Потом мы тоже придем на Совет.
- Слушаюсь, Держащая Щит, – голос Морико был низким и хриплым, а взгляд, обращенный к Эрис, лучился глубокой верой.
- Как прикажете, первая первых, – склонилась рядом Раена.
Шагая обратно к шатру, Тиена насмотреться на могла на свою жену, и воздуха, чтобы дышать, ей тоже явно не хватало. Эрис улыбалась ей, так нежно, так ласково, что внутри все предательски дрожало, как кисель. Они обе молчали, сохраняя это сокровенное, золотое, бесценное между ними, и только когда входные клапаны шатра захлопнулись за спиной Тиены, она дала волю своим чувствам.
Волосы Эрис пахли чем-то сладко-горьким и свежим, и Тиена прикрыла глаза, наслаждаясь их мягким прикосновением к щекам. Это был запах осени и опавших листьев, запах сырой земли, но откуда этому запаху было взяться посреди зимы? Впрочем, думать об этом она не хотела. Эрис обнимала ее за плечи и прижималась так сильно, словно хотела врасти в нее целиком, и Тиена лишь молчала, наслаждаясь ее теплом и запахом, ощущением ее гибкого, стройного, сильного тела в своих руках.
- Богиня, как же я истосковалась по тебе!.. – едва слышно прошептала Эрис и поцеловала ее. Ее губы тоже пахли осенью и были чуть терпкими на вкус.
Некоторое время Тиена не осознавала ничего, только голова кружилась, да сердце в груди бухало так, что едва из горла не выпрыгивало. Потом Эрис слегка отстранилась от нее, уперев руки Тиене в ключицы и тяжело дыша. Губы от поцелуев у нее были алыми, а глаза лукаво поблескивали.
- Думаю, у нас еще будет время для этого, но чуть позже, – в голосе ее все-таки звучала твердость.
- Почему вы так долго, крылышко? – Тиена оторваться от нее не могла и мягко гладила ладонью любимые изгибы скул. Эрис подхватила ее ладонь обеими руками, прижала к губам, прикрыв глаза, и тихонько заговорила.
- Юванар мимоходом помянул, что за Мембраной время течет иначе. А если быть точнее, то в двенадцать раз медленнее. И упомянул это только после того, как мы торговались с ним несколько часов подряд, – Эрис устало покачала головой. – Богиня, мне кажется, и года не хватит на то, чтобы пересказать тебе все, что там было. Но я попробую уложиться в четверть часа.
Тиена физически не могла себя заставить отпустить ее руку, а потому они просто уселись на край топчана рядышком, и Эрис негромко заговорила. И если поначалу Тиена не могла сосредоточиться ни на чем, вдыхая такой родной и нужный запах ее волос, то уже совсем скоро в груди начало нарастать беспокойство, а потом от удивления едва рот не открылся.
Когда Эрис дошла до поединка с Юванаром, Тиене-таки пришлось отпустить ее руку. Она полезла за пазуху за своей любимой трубкой и нахмурилась, следя за лицом крылышка. Вид у той был взъерошенный, как у недовольной кошки.
- Он пытался заткнуть мне рот с помощью своей эльфийской силы, и это у него почти что получилось. – Эрис нахмурилась, и взгляд у нее стал тяжелым. – Странно, никогда ничего подобного не чувствовала. Как будто сам воздух превращается в желе и давит со всех сторон, изнутри, снаружи, а ты только стоишь и даже моргнуть не можешь. Юванар очень силен, невероятно силен. Кажется, он может самими облаками жонглировать, да молнии перебрасывать из руки в руку. Он отмахнулся от моих доводов, как от надоедливой мухи, а потом просто раз! – заткнул мне рот, обездвижил меня. И принялся философствовать о том, насколько смертные – ничтожны.
Тиена ощущала, как внутри, прямо в груди, неприятно скребется раздражение, но знала: это чувство – не ее. Это было странно, непонятно, непривычно. Словно Золотое Эхо связало их с Эрис даже без физического слияния, словно теперь они были одним существом, воспринимающим мир двумя телами. Тиена чувствовала в глубине себя необыкновенный покой, словно золотистое море без волн, а снаружи, по его поверхности, бежала рябь эмоций Эрис. Задумчиво уминая табак, она взглянула на свою жену. Золотое око во лбу той приглушенно светилось, или ей это только почудилось в отсветах вновь разожженной жаровни?
