- И то, на второго я бы полностью не рассчитывал в данной ситуации, – сварливо буркнул под нос Кирх.
- Лейву можно доверять. Ты видишь, он же сумел выполнить то, что мы ему поручили, и вернулся из Аманатара с союзниками.
- Ага, и теперь ходит раздутый, как индюк, будто он сам царь Небо, – Кирх потемнел еще больше.
В Тьярде одновременно возникли две совершенно разнонаправленных эмоции. С одной стороны – раздражение оттого, что Кирх вновь завел свой бубнеж про то, как ему не нравится Лейв, с чем Тьярд боролся уже долгие годы. С другой стороны – ему стало ужасно смешно оттого, что даже в такие тяжелые времена, как сейчас, несмотря на немыслимое напряжение и ответственность, что-то в сыне Хранителя продолжало оставаться таким детским и непосредственным, чего самому Тьярду теперь не хватало как воздуха.
Постаравшись отбросить от себя обе эмоции, он открыто взглянул в лицо своему любимому.
- Постарайся быть к нему не таким строгим. Лейв старается, пусть так, как умеет, и как может, но он один из очень немногих людей, которым я доверяю. И я не могу отказаться от его помощи.
- Как скажешь, – помявшись, все же кивнул Кирх.
В слабом свете свечей все равно было видно глубокие тени, что залегли под его глазами, заострившийся нос и скулы, то, как нервно он примаргивал, пока говорил. Судя по всему, он тоже не спал ровно столько же, сколько и Тьярд, если не больше. Каждый из нас отдает этой войне все, что у него есть, и даже больше.
- Как продвигается лекарство? – спросил его Тьярд, и он вновь поморщился, а потом устало вздохнул, и плечи его опали.
- Я работаю, Тьярд. Иртан видит, я перепробовал уже, кажется, все возможные сочетания, и дело идет, однако я не могу пока тебе с полной уверенностью сказать, что я закончил. Сейчас у меня есть семь образцов разной степени приближения к идеалу, но работа продолжается. – Он поднял голову, и в его синих глазах загорелось упрямство. – Я обещал тебе сделать это проклятое лекарство и поднять твоего отца, и я его сделаю во что бы то ни стало.
- Только не загони себя, – отозвался Тьярд, отводя глаза.
Он хотел сказать что-то более теплое, хотел сказать Кирху, чтобы тот берег себя и не изматывался до изнеможения, но – не мог. От Кирха сейчас зависел исход этой битвы; никто кроме него не мог создать лекарство от дикости, настоящее лекарство, которое смогло бы поднять на ноги Ингвара, а вместе с ним заставило бы очнуться всех макто. И он должен был выполнить свою задачу до конца, как бы Тьярду не хотелось оградить его от усталости и бед.
Кирх внимательно посмотрел на него, подмечая то, что Тьярд спрятал в густой тени ресниц, но продолжать тему не стал, прекрасно понимая, что толку от этого чуть. А вместо этого негромко спросил:
- Ты сейчас снова возвращаешься на фронт?
- Да, – кивнул царь Небо. – Нужно отвести Первого Стража Аманатара Шариса и его людей к месту соприкосновения армий. Они собираются нанести еще один удар, пока дермаки не оправились после ночной атаки. Думаю, наша помощь там тоже понадобится.
- Иртан охранит тебя, мой царь, – тихо проговорил Кирх, самыми кончиками пальцев дотрагиваясь до его щеки. – Я буду молиться за тебя, Тьярд. Возвращайся скорее.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и Тьярду хотелось сказать так много, так много, но он не смог. Горьким комком в горле свернулись невыплаканные слезы по шести с половиной тысячам погибших этим утром людей, страх за остальных и невероятное напряжение от ответственности, что лежала сейчас на его плечах. И было такое впечатление, что во всем мире осталось лишь шесть человек, которые могли это напряжение разделить с ним, и самый важный из них сейчас сидел напротив него.
Только вот Кирх терпеть не мог все эти лишние слова, всю эту нежность и ласку, от которой сжималось в болезненный комок сердце Тьярда. Ему не нужны были слова. И Тьярд отчего-то понимал – это правильно. Положив руку на плечо Кирха, он легонько сжал его и тихо пообещал:
- Я вернусь так скоро, как только смогу. – Кирх кивнул, и какая-то смутная тревога на миг стиснула грудь Тьярда. Не удержавшись, он добавил: – Все становится опаснее с каждым днем, поэтому береги себя. Пей и ешь только то, что тебе приносят те, кому ты веришь. Не выходи из шатра слишком часто, а если выходишь, бери с собой охрану. Я не знаю, что могут предпринять Пастыри Ночи, но на шатер Великой Царицы и цариц кланов уже были нападения, и я не хочу, чтобы ты пострадал.
- Хорошо, Тьярд, я буду осторожен, – серьезно кивнул Кирх.
Стараясь не смотреть на него, чтобы не сказать еще чего-то лишнего, Тьярд поднялся и подхватил с подушек свой черный кафтан, изрядно помятый и окровавленный. Большая прореха на правом бедре сейчас была осторожно заштопана, хотя запекшаяся кровь на ней осталась до сих пор, и Тьярд тихонько улыбнулся под нос, мысленно благодаря Кирха за заботу.
Он успел набросить кафтан на плечи и опоясаться поверх него ятаганом Ярто Основателя, когда входной клапан палатки откинулся, и внутрь просунулась голова Рудо, одного из его охранников.
