Потом что-то случилось. Эрис ощутила изменение в воздухе за миг до того, как Псарь выскочил из пустоты прямо перед ней, и успела инстинктивно отпрыгнуть назад. Ураганный ветер трепал края черного плаща безглазого, отбросив прочь с его головы капюшон, и его иссохшее лицо, похожее на старый труп, искривилось от ненависти. Безглазый оскалился, пахнув в лицо Эрис гнилой вонью своего нутра. Его слишком большие для человеческого рта желтые зубы покрывал черно-красный кровавый налет.
- Крылатая сука! – проскрежетал его низкий, хрипящий голос, и Эрис передернуло, словно кто-то ржавым гвоздем скреб по стеклу. – Ты должна была умереть уже давно, как и твоя проклятая южанка-подстилка! Я завершу начатое!
Внутри Эрис взметнулась ярость, когда она поняла, что говорил он про Тиену. Та мимоходом помянула, что безглазые устроили на нее несколько покушений, но выяснять подробности у Эрис ни времени, ни возможности не было. От ярости потемнело перед глазами, и Эрис поняла, что рычит в искаженное ненавистью лицо безглазого. Он пытался убить ее Тиену!
Сила взметнулась внутри Эрис, хоть она и пальцем не пошевелила. Первозданная мощь, которая сейчас бушевала в самом сердце гигантского урагана, что крушил армию дермаков. Сознание Эрис было повсюду, оно пронизывало весь мир, но была в нем и крохотная ниточка ее самой, той, что стояла сейчас на краю расщелины напротив Псаря. Эта ниточка подпитывалась от огромной кружащейся воронки, от всего мира, и противостояние здесь никак не влияло на то, что творилось на другой стороне расщелины.
Эрис чувствовала немыслимую мощь и твердокаменный покой глубоко внутри себя, на основании которого и покоилась эта мощь. По самому краю ее сознания пробегали мелкие ребристые волны – ее ярость на этого Псаря и желание уничтожить его за одну только попытку причинить вред Тиене. Псарь выхватил свой длинный тонкий кинжал, сорвал с пояса извивающийся кольцам кнут, но для него уже все было решено. Для него все решено было уже очень много времени назад, в тот самый миг, когда чья-то злая воля подняла его, слепила из грязных сгустков выбросов со стен Черного Источника и толкнула сюда, в эти земли, заставив уничтожать все живое.
- Здесь больше не будет скверны! – губы Эрис дрожали, подчиняясь сознанию более великому. Горло с трудом выталкивало слова, связки дрожали от напряжения, когда, казалось, сама земля Роура подняла голову и заговорила через нее. – Здесь больше не будет грязи! – Эрис отстраненно поняла, что ничего не делает, однако Псарь перед ней застыл, бессильно скаля зубы, но не имея возможности двигаться. Она видела, как дрожат его руки и ноги, как он изо всех сил пытается бороться с ее волей, припечатавшей его к земле, но ничего-то у него не выходит. – Здесь больше не будет вас! – проговорила она, и голос ее перестал дрожать. – Эта земля снова станет чистой.
Потом что-то упало сверху, и Эрис и сама покачнулась от немыслимого давления. На голову и плечи давила такая сила, такая невероятная мощь, что на то, чтобы держаться прямо, у Эрис уходили все ее силы. В голове что-то лопнуло, что-то открылось, и эта мощь втекла прямо сквозь темя, заставляя каждую ее клетку звенеть от напряжения.
Псарь перед ней захрипел, и оружие выпало из его рук. Она ничего не делала, она и пальцем не двигала, только смотрела, как он медленно, не желая, но не в силах сопротивляться, оседает на колени, потом еще ниже, к земле, начинает дергаться, биться в конвульсиях всем телом. Мощь, что шла через нее, была Волей, которую Эрис прекрасно знала. Это Небесная Мани услышала ее голос и ее мольбы и пришла.
С хрустом сломался позвоночник Псаря, и он бездвижно растянулся на земле подле ног Эрис. Она медленно подняла глаза, чувствуя, как клокочет и звенит от мощи весь окружающий мир. Она была его частью, она была им, и одновременно с этим – она была чем-то гораздо большим, чем все это, тем, что породило и Небо, и Твердь, и Тварей, что населяли этот мир. Она была всем.
Ураганный ветер закручивал громадное торнадо, бушевавшее над армией дермаков, вот только Эрис знала: чтобы уничтожить их всех, этого было недостаточно. И Воля, что полностью завладела ей, приказывала, вынуждала, призывала ее двигаться вперед.
- Пойдемте, братья мои! – голос Эрис, и одновременно с этим – голос всей земли, голос Самой Небесной Мани, загремел над полем сражения, перекрывая рев урагана, и окружающие ее эльфы услышали призыв. – Пойдемте со мной! Мы должны уничтожить то, что пятнает нашу землю! Мы должны изгнать это раз и навсегда!
В Эрис не осталось больше ничего от нее самой, только великая сила и Воля, переливающаяся в ее жилах. Ни мыслей, ни чувств, ничего, лишь Мощь и настоятельное требование, приказ, которого нельзя было ослушаться. Она взглянула вперед, туда, где черное небо буквально опрокидывалось на армию дермаков, а потом медленно шагнула вперед, прямо в пропасть, и ветра уплотнились под ее ногами, став серебристым сияющим мостом через бездну, по которому она начала свой путь навстречу армии врага.
Силы коалиции. Северный фронт
