— Есть. Именно поэтому в Эрнальде так мало любви. — Тьярд тяжело вздохнул и покачал головой. — Дело не в том, будут ли в городе женщины, или нет. Дело в том, что вельды состоят из ненависти, живут ей, и из-за этого они почти что забыли, что такое любовь и покой. Из-за этого любовь среди нас встречается так редко.
— Ты собираешься разрешить разнополые браки? — уточнил Кирх.
— Вряд ли в ближайшие несколько лет это будет актуальной проблемой, — пожал плечами Тьярд. — Пока не вырастет хотя бы одно поколение детей, мальчиков и девочек, которые будут расти вместе, мы не сможем понять, нужно оно или нет. Если кто-то из вельдов захочет заключить брак с женщиной, а не с мужчиной, я не буду этому противиться.
— Ты понимаешь, что это подрывает все наши обычаи и традиции? Что знать на это никогда не согласится? — Кирх все же взглянул на Тьярда, пытаясь рассмотреть выражение его лица. Причудливый блеск костра выхватывал из темноты абрис его прямого носа и тяжелого отцовского подбородка. Тьярд был очень красив, и Кирх поспешно отвернулся, чтобы не выдать своих чувств. — Это примерно то же самое, как если бы анатиай согласились связывать себя узами брака с вельдами.
— Ну, этого-то никогда не будет! — рассмеялся Тьярд. — Они — совершенно другое дело. У них есть какой-то способ размножаться, которого не знаем мы. И им мужчины вообще не нужны. Если можно так выразиться, они гораздо сильнее мутировали после эксперимента Крол, чем мы!
Кирх кивнул. В этом Тьярд был совершенно прав. Если вельды еще держались своих обычаев и традиций, которые во многом соответствовали обычаям и традициям народа гринальд, о которых он читал в старых пыльных фолиантах, то анатиай в этом плане ушли от предков очень далеко. Возможно, дело было в культурной изоляции и отсутствии контактов, даже торговых, с другими народами, не в пример вельдам, у которых были торговые договора с эльфами и кортами. Возможно, дело было в чем-то другом, чего он пока понять не мог. Только линия преемственности анатиай от гринальд истончилась до тонкой-тонкой ниточки, держащейся на двух-трех символах и слепой вере. Достаточно ли было этой ниточки для того, чтобы между ними и вельдами мог быть возможен союз? Кирху оставалось только гадать.
Он закончил перевязку торса нимфы и довольно оглядел свою работу. Бинты легли ровно, мазь пропитала их почти насквозь, а это означало, что по крайней мере жизненно важные органы нимфы в безопасности. Естественно, она все еще могла умереть от болевого шока, но этого тоже можно избежать: трав для обезболивающего настоя у него было в избытке.
— Так, клади ее аккуратно, — кивнул он Тьярду, — и накрой чем-нибудь, чтобы большого перепада температур не было, иначе кожа начнет сходить. А я пока приготовлю еще мази.
— Что здесь происходит? — раздался из-за их спин знакомый низкий голос, и Кирх обернулся через плечо.
На краю светового круга от костра стояла Волчица, слегка нагнув голову и исподлобья глядя на них. Даже без оружия, мокрая и грязная, она выглядела угрожающей и опасной. За ее спиной стояла вторая анатиай, та носатая и черноволосая, что вечно цеплялась к Лейву. В руках у нее был короткий пехотный меч, на остром лезвии играли отблески языков огня. За их спинами в траве навзничь лежала та самая эльфийка, с которой все и началось. Голова ее откинулась в сторону. Без сознания, — решил Кирх. Да оно и немудрено. Он скорее был удивлен тому, почему, сотворив такое, она все еще осталась жива.
— Не беспокойся, Дочь Огня, — опережая реплику Тьярда, проговорил Кирх. — Мы просто пытаемся помочь ей.
— Помочь? — вздернула одну бровь Волчица. Лицо ее окаменело. — А что с ней?
— Ее обварило кипятком, — отозвался Тьярд, крайне осторожно укладывая нимфу на заранее подстеленное ей под спину Кирхом одеяло. — Видимо, морская вода плеснула в каверну с огнем, и в воздух выбросило целый столб кипятка. Мы случайно наткнулись на нее, когда она падала, и успели поймать.
Кирх даже не понял как, но в два шага Лэйк оказалась рядом с ними и присела на корточки, тревожно вглядываясь в обожженное лицо нимфы. Несколько раз втянув носом воздух, она нахмурилась, но плечи ее при этом слегка расслабились.
— Вы сможете помочь ей?
Синие глаза впились в Кирха, и от ее взгляда ему стало не по себе. Лэйк смотрела, словно с трудом сохраняющий остатки разума бешеный зверь. В этой женщине было что-то дикое, необузданное и сильное. Недаром же ее так звали.
— Я сделаю все, что в моих силах, — кивнул Кирх. — Но ей все равно понадобится исцеление Анкана. Сама она может выкарабкаться, уж больно упрямая, но гарантий я дать не могу.
Несколько мгновений Лэйк пристально смотрела на него, словно пытаясь дырку глазами протереть, потом кивнула и хрипло спросила:
— Я могу чем-то помочь тебе? Может, нужны какие-то травы или особые корни. Только скажи, что нужно, я сразу же принесу.
— Поищи вот это, — Кирх извлек из промасленного свертка слегка пожухлый лист веретницы и протянул его Лэйк. — Он должен расти в этих лесах. Это растение очень хорошо заживляет раны.
