Вдвоем они пробирались мимо стволов на юг, и вскоре свет от костра на поляне совсем померк и остался далеко позади. Издали продолжал долетать рокот развороченной земли, напоминая сейчас отдаленный гром. А лес тихонько шумел, ветви его покачивались над головой Саиры, напоминая о доме. Она прикрыла глаза, вдыхая прелый горьковатый запах гниющих папоротников. Осталось немного, и они пойдут назад. Еще совсем чуть-чуть.
— Куда мы идем? — донесся до нее тихий голос Лэйк.
Саира слегка улыбнулась под нос и, не оборачиваясь, ответила:
— Молиться.
Лэйк ничего не сказала, но Саира прекрасно знала, насколько она удивлена, и это хоть немного подняло ей настроение. У анай из разных кланов не было принято молиться вместе. Считалось, что единение с Богиней должно происходить без свидетелей, и даже многие смешанные пары, прожившие вместе всю жизнь, молились порознь. Да и для Саиры это было чем-то диковинным и очень личным: словно она выворачивала собственную грудь наизнанку и открывала ее Лэйк, обнажая все свои мысли и чувства. Впрочем, где-то как-то так оно и было: золотое эхо, возникшее между ними, сплело их судьбы накрепко в одно целое, и даже если бы сейчас Саире и захотелось что-то укрыть от Лэйк, вряд ли она смогла бы это сделать.
Они шли довольно долго и остановились на самом берегу маленького извилистого ручейка, пробившего себе дорогу среди высоких дремучих стволов елей. Берега его обширно поросли кустарником, сейчас уже голым, и, даже несмотря на ночной холод, черная лента воды бежала куда-то на юго-запад, не скованная льдом. В тишине слышалось тихое журчание воды, когда ручеек перепрыгивал через торчащие из земли корни, волоча вместе со своим течением мокрые опавшие листья.
Саира первой спустилась к самой воде и присела на корточки. Размокшая глина слегка ползла под ее сапогами, но в ручей она упасть не боялась. Хуже все равно не будет: одежда на ней и так сырая, а мерзнуть дальше уже, кажется, просто некуда. От воды шел холодок, но здесь было и как-то спокойнее, словно она вернулась домой. Саира, прикрыв глаза, втянула носом запах осени, воды и листьев, а потом повернула голову. Лэйк стояла в двух шагах позади нее, застыв и не двигаясь с места. Ночные тени скрывали ее лицо, и Саира не могла понять, какое на нем выражение. Лишь синие глаза Лэйк слегка светились в темноте, как и у всех хищников, словно вбирая в себя слабый свет звезд.
— Иди сюда, — позвала Саира, вдруг растеряв всю свою уверенность.
То, что сейчас происходило, было так важно для нее, так правильно. Еще одна ниточка, протянувшаяся от нее к Лэйк и связавшая их души. Еще один крохотный мост, переброшенный через разделяющую их пропасть. Что же ты делаешь, Саира? Она же привыкнет к тому, что ты нежна с ней, и ты сразу же перестанешь быть ей интересна. Она же уйдет от тебя, как уходила ото всех, с кем когда-либо сталкивала ее судьба. Разве ты удержишь в ладонях пламя?
Саира решительно послала ко всем бхарам бездны мхира проклятый внутренний голос и протянула ладонь к Лэйк. Сколько можно было бояться, что случится что-то плохое? Сколько можно было думать о том, что Лэйк отнимут у нее, что ее больше не будет рядом? Сегодня утром погибла Эней, за считанные секунды, и никто из них не успел ничего понять, не то что сделать. Лэйк тоже могла погибнуть так же в следующем сражении, уже буквально завтра на рассвете, а может и через час. И тогда всю оставшуюся жизнь Саира будет жалеть об одном: что не доверилась ей, когда у нее была такая возможность. Приходит время, когда одиночество человека заканчивается. И его нужно просто отпустить, как бы все внутри ни сопротивлялось этому.
Протянутая ладонь Саиры повисла в ночной тьме, слабо выделяясь на фоне черной земли, а в следующий миг ее накрыла шершавая и теплая ладонь Лэйк. Дочь Огня, не отпуская ее руки, подошла и уселась рядом на корточки, пристраивая крылья, чтобы не мешались, и осторожно глядя на Саиру. Ее глаза загадочно мерцали в темноте, и в них было это выражение: неуверенность, перемешанная со страстным желанием верить. Саира улыбнулась ей, а потом повернулась к воде ручья и, не отпуская ее руки, тихонько заговорила:
