— Сколько их? — хрипловато бросила сидящая рядом с Эрис сестра.
— Насколько мы поняли, тысяч восемьсот, не меньше, — ответил Рольх. — К тому же, с ними около пяти тысяч стахов, Псари с как минимум тремя Сворами и еще пять сотен ведунов.
Эрис ждала большую цифру, но не чего-то подобного. У костра воцарилась звенящая тишина, а сама она ощутила, как вымораживают липкие пальцы страха каждую косточку. Восемьсот тысяч! А ведь она надеялась, что уничтожила большую часть дермаков на месте, разрушив Кренен!
Словно вторя ее мыслям, подала голос Торн:
— Но ведь… Эрис ведь обрушила на них город. Мы же все видели! — Торн упрямо выпятила свой длинный подбородок, как делала всегда в детстве, но ее стальные глаза слишком быстро перебегали с Истель на Рольха и обратно, выдавая крайнее смятение.
— Да, ты права, развалины Кренена погребли под собой оставшуюся армию дермаков, и я даже предполагать не хочу, сколько их там было, — кивнула Истель, устало потирая висок. — Не говоря уже о том, что камнями раздавило и будущие кладки дермаков, и маток, что означает, что новых войск в ближайшее время здесь уже не выведется. Так что хоть в чем-то мы победу одержали.
— Победу! — фыркнул Лейв. — Восемьсот тысяч дермаков идут на юг, и это вы называете победой?
— Умей радоваться тому, что имеешь, — морозно взглянула на него Истель. — Еще неизвестно, сколько бы их было, если бы Кренен не рухнул. — Она повернулась к Эрис и пронзительно взглянула на нее. — Я так понимаю, что ты использовала свои возможности для того, чтобы контролировать разумы дермаков, не так ли?
Все сидящие у костра одновременно посмотрели на нее, и Эрис почувствовала себя слегка не в своей тарелке. Она терпеть не могла привлекать всеобщее внимание, тяготилась им и не любила такие ситуации. Не говоря уже о том, что сейчас она сама крайне смутно и размыто помнила то, что случилось сразу же после смерти Эней. К тому же, эти воспоминания вызывали невероятную боль, и тревожить их еще раз ей уж точно не хотелось. Ты — анай. Однажды Тиена женится на тебе, и ты станешь Держащей Щит. И тоже каждый раз будешь робеть, когда на тебя будут смотреть другие люди? Постаравшись скрыть эмоции, Эрис пожала плечами:
— Честно говоря, Истель’Кан, я понятия не имею, что я сделала. Я помню, что ощущала себя внутри дермака, потом внутри десяти дермаков. А потом все очень размыто и темно, и я ничего не могу припомнить конкретно.
— Но ты же контролировала действия того первого дермака, так? — Эрис кивнула, и Истель продолжила. — И ты помнишь, как именно проникла в его голову, да?
Эрис вновь неуверенно пожала плечами.
— Вроде бы помню. Это почти то же самое, как сливаться с деревьями или путешествовать сквозь материю, только немного иначе. Но я не помню, что со мной было дальше.
— Дальше произошел выброс силы, — проговорил своим густым голосом Рольх, глядя на нее. — Ты уже не могла остановиться. Испытывая гнев за смерть своей сестры, ты перестала контролировать собственную мощь, и вот, во что это вылилось.
— На это способны только Первопришедшие эльфы, — подхватила Истель, не спуская с нее глаз. — Сильнейшие из них могут контролировать до двух десятков созданий с психикой и разумом, близкими к человеческим. Ты держала под контролем около трех сотен дермаков.
Эрис непроизвольно сглотнула, чувствуя на себе взгляды всего остального отряда. Она и знать не знала, что делает. Я никогда не причиню вреда моему народу! Никогда! И другая мысль сразу же напластовалась на первую. Они сказали, Первопришедшие эльфы. Значит, я из Первопришедших? Этого не может быть!..
— Но как так получилось, Дети Ночи? — Эрис гордилась хотя бы тем, что ее голос не дрожал. — Я же полукровка, даже меньше. Крови эльфа во мне всего-то четверть!
— Мы говорили тебе о том, что кровь Первопришедших передается их потомкам до третьего поколения. Судя по всему, твоя бабка была из тех, кто пришел в Этлан из-за Кругов Мира, ведя за собой других эльфов. Ее кровь смешалась с кровью еще более древней, кровью расы гринальд, первых существ, созданных богами, но измененной, улучшенной. — Взгляд Истель остекленел, словно она видела что-то, невидимое окружающим, или находилась в состоянии глубочайшей задумчивости. — Трон Ночей никогда не изучал кровь анай. Разрушения, последовавшие за окончанием Танца Хаоса, были поистине страшны, и гибель расы гринальд стала невосполнимой утратой. Крол была обвинена во всех грехах, и след ее затерялся среди бесконечных равнин Роура.
— Вы говорите так, словно Крол ни в чем не виновата, — проговорила Торн, и в голосе ее звучало сомнение. — Словно то, что сотворила Крол с народом гринальд, не было ужасно, даже наоборот.
