— План Неназываемого был до крайности прост: уничтожить гринальд. К тому времени власть его возросла, а сон стал беспокоен и легок. К тому же, ему помогали. Времена страха и безумия Первой Войны были забыты, и многие амбициозные и слишком рвущиеся к власти и богатству люди тайно переходили на службу другой стороне, надеясь, что это принесет им еще больше денег и славы. Впрочем, конец свой они встретили вместе с другими жителями Кренена, потому что Тени глубоко равнодушны даже те, кто действует в ее интересах.
— Туда им и дорога, бхарам продажным, — проворчала под нос Саира, и Эрис удивленно вскинула брови, когда Лейв неохотно кивнул, соглашаясь с ее словами.
— В итоге, Неназываемый достиг своей цели, — заговорил Рольх. — Крол обуяли видения, и полилась кровь. А чем больше лилось крови, тем сильнее рос страх. В конце концов, страх накрыл город плотным одеялом, привлекая к нему множество голодных сущностей из тонких миров, которые и завершили дело. Гринальд были уничтожены. Мужчины-Орлы укрылись далеко в горах к востоку отсюда, вельды откочевали в Гнездовье, а анай обосновались в Данарских горах. Дальше нужно было приложить лишь совсем немного усилий, чтобы когда-то бывшие одним народом вельды и анай люто возненавидели друг друга и возвели войну между собой в ранг священной. И Неназываемый достиг своей цели, создав все условия для того, чтобы никто не мешал ему вновь обрести силу.
— А эти оставшиеся Орлы? — не оборачиваясь и не отрываясь от своих склянок, спросил Кирх. — Они все еще где-то обитают? Помогут ли они нам, если мы позовем их?
— Орлы до сих пор существуют, но их осталось слишком мало, — покачал головой Рольх. — К тому же, насколько я знаю Беласа, вряд ли он согласится вести своих людей сюда. Он был еще ребенком, когда пал Кренен, но видел все, что тогда творилось, и питает лютую ненависть как к этому городу, так и к своим бескрылым сородичам, считая их виновными во всем. Так что не ждите, он не придет.
— То есть все эти годы анай и вельды только и делали, что плясали под дудочку Неназываемого? — Найрин вскинула на Рольха свои зеленые глаза. На щеках у нее выступил румянец гнева. — Словно какие-то проклятые марионетки делали то, что он хотел? А теперь он просто вырежет нас, как баранов?
— Да, если вы его не остановите, — кивнула Истель.
— Как мы его остановим? — подалась вперед нимфа. — У него восемьсот тысяч солдат, это почти миллион! Мы ведем войну уже проклятых три года, и силы на исходе! Что мы противопоставим этой армаде?
— У вас есть то, чего нет у Неназываемого, — в синих глазах Рольха вдруг сверкнула улыбка.
— Что? — раздраженно осведомилась Найрин.
— Ты, — Рольх слегка улыбнулся, а Найрин остолбенела и заморгала, не понимая его слов. Взглянув на Эрис, Рольх добавил: — И ты, — потом его взгляд скользнул в сторону Лэйк. — И ты. И ты, Сын Неба. — Тьярд пошевелился на своем бревне. — Вы все и каждый из вас в отдельности. Вы и есть ошибка Неназываемого.
Эрис оглянулась, повсюду встречая удивленные ответные взгляды. Все они, судя по всему, были обескуражены словами Рольха, и только один Кирх тихонько улыбался под нос, продолжая толочь свои травы.
— Но… в нас же нет ничего необычного, — неуверенно подал голос Лейв. — Да, кто-то из нас сильнее других, кто-то умнее…
— Конечно же, этот кто-то — ты, — хмыкнул рядом Бьерн, и Дитр улыбнулся ему, но Лейв деланно не обратил на это внимания.
— … кто-то талантливее других. Но что мы можем противопоставить самому Неназываемому?
— У каждого из вас свой талант, — Истель зорко смотрела на них, теперь точно совсем соколица, только черные глаза поблескивают в отсветах костра. — И каждый из вас силен в чем-то своем, что делает его неповторимым и уникальным. Но дело даже не в этом. Дело в том, что ваш полет сюда, то, как сложились его обстоятельства, то, что вы здесь увидели, то, как во второй раз пал Кренен, — все это набор случайностей, совершенно выбивающихся из общего ритма, которые Неназываемый просто не смог предугадать. И в этом я вижу волю Создателя, Своей рукой направившего вас всех сюда.
— Но вы же сами сказали, что это лишь случайности, а не чья-то воля, — вздернула одну бровь Саира. Поцокав языком, она картинно покачала головой: — Что-то не вяжется в ваших словах, Дочь Ночи.
— Разум Создателя стоит выше разума Неназываемого. И все, что происходит в мире, так или иначе, происходит по воле Создателя. Лишь он один плетет вязь случайностей, на первый взгляд незаметных, которые под вашими ногами складываются в широкую ровную тропу, ведущую вас кратчайшим путем к вашей цели. И лишь ему одному ведомо, в чем же эта конечная цель заключается, — взглянула на нее Истель.
— Это все очень хорошо, но как это связано с нами, Дочь Ночи? — спросил ее Бьерн. — Нам-то что делать?
