При ее приближении Каэрос замолчали, опуская головы, пряча глаза и расступаясь. Многие из них при этом выглядели словно побитые псы, только что уши не прижимали. Ларта прекрасно знала, что Тиену в форте любят и уважают, а потому наказывала дополнительными нарядами тех, кто проявлял к царице Нуэргос прилюдное почтение. Только это не слишком действовало, и пока Ларта не видела, Каэрос оказывали Тиене обычные знаки внимания. Вот и сейчас почти все поклонились ей, причем ниже, чем требовалось кланяться царице другого клана, если она напрямую не обращалась к Воинам. Тиена ответила глубоким кивком на поклоны и взглянула на стражниц Ларты, охраняющих дверь. Одна из них сразу же заглянула внутрь кельи и что-то приглушенно сказала. Оттуда послышался громкий недовольный голос Ларты:
— Пусть заходит, раз пришла!
Сжав зубы, Тиена прошла в келью, а следом за ней двумя тенями скользнули Морико и Раена.
За круглым, заваленным картами столом, ярко освещенным большой чашей Роксаны под потолком, сейчас сидели бледные как полотно Старейшая Способная Слышать Каэрос и Мани-Наставница Мари. В уголке, отвернувшись ото всех, стояла высокая Жрица становища Сол Хельда, и Тиене были видны только ее плечи, мелко содрогающиеся, словно в рыданиях. Возле стены, привалившись к ней плечом и едва не сползая на пол, из последних сил держалась на ногах племянница Тиены Аэру. Она была в грязи с ног до головы, пятна сажи и крови покрывали одежду и лицо, к тому же она похудела так, словно всю обратную дорогу летела без пищи и воды.
А у стола, заложив руки за спину и широко расставив ноги, стояла Ларта дель Каэрос. Ее некрасивые черты лица еще больше заострились. Длинный подбородок был вскинут вверх, а зубы сжаты, и на щеках играли тугие желваки. Черные волосы с одной ослепительно-белой прядью падали ей на лоб, и из-под них остро и жестоко смотрели два черных, как у ворона, глаза. Выглядела она не слишком хорошо: лицо посерело, глаза ввалились, да и как-то лихорадочно блестели, а взгляд, которым она наградила Тиену, был тяжелее всего Серого Зуба.
— Что здесь происходит? — Тиена взглянула на сползающую по стене племянницу и едва успела подхватить ее на руки, когда та потеряла сознание от усталости. — Ей нужен лекарь! Ларта! Объяснись!
— Пожалуй, это тебе пришло время объясниться, Тиена, — черные глаза Ларты сузились. — Зачем это, позволь тебя спросить, твоя племянница летала в Рощу Великой Мани? Мне она почему-то отвечать отказывается.
— Не это сейчас важно, царица, — проскрипела, словно ржавые петли, Старейшая становища Сол.
Тиена тревожно взглянула на нее. У Способных Слышать не было имен, потому что они больше принадлежали миру Богинь, чем людей, но имя этой Старейшей Тиена знала. Темные глаза Ахар поблескивали из-под края глубокого белоснежного капюшона, выделяясь очень ярко на сморщенном и пожелтевшем как пергамент лице. У нее уже не было зубов, и она поджимала сухие губы, пряча розовые пеньки десен. Руки Ахар были сложены на коленях и казались двумя тонкими пустыми куколками бабочек, вот-вот готовыми рассыпаться от малейшего прикосновения. Но несмотря на изможденное, иссушенное годами тело, взгляд у Ахар был такой силы, что Тиене физически больно было смотреть ей в глаза.
Неодобрительно взглянув на Ларту и пропустив ее громкое фырканье мимо ушей, Ахар повернулась к Тиене и проговорила:
— Рощу Великой Мани сожгли, царица Нуэргос. Всех Жриц предали мечу, а Великую Царицу разорвали на куски и скормили огромным одноглазым псам. Вот, что за вести принесла твоя племянница.
Внутри все оборвалось, и Тиена едва не уронила Аэру на пол, когда под ней подкосились ноги. Каким-то чудом она смогла устоять и даже удержать бесчувственную разведчицу, но шок был настолько силен, что Тиена лишилась дара речи. Великая Царица мертва! А святая для анай Роща, место, оплетенное древней памятью, освещенное тысячелетней традицией, место, где каждая из них получала крылья и возможность рожать дочерей, осквернено и захвачено. Это ли Твой ответ, Огненная?! Тиена поняла, что от ярости затряслись плечи. Это ли Твой ответ?!
— Как? — с трудом выдавила из себя она.
— Твоя племянница не слишком-то и много нам рассказала, — недовольно проворчала Ларта. Вид у нее был такой, будто известие на нее не слишком подействовало. — Говорит, прилетела, а там дымом заволокло все горы, повсюду кишат онды, а Раэрн засели в оставшихся фортах и отстреливаются, пытаясь спасти свои дрянные шкуры. Ничтожества! — ненависть зазвенела в ее голосе. — Не удержать Рощу Великой Мани! Не стоило вообще посылать людей, чтобы освобождать их земли. Ни на что не способны.
Жрица в углу громко всхлипнула, и Ларта брезгливо покосилась на нее через плечо.
— И что теперь? — прохрипела Тиена, еще не совсем понимая, что дальше.
