Уже начинало темнеть, и в лагере все замерло, будто все разом узнали, что завтра будет решающий день. Только хорошо было слышно общий молебен, проходящий в одной из палаток, и на удивление именно вокруг этой палатки вились лесные огоньки, что добавляло сакральности.
А я, пока вел Кирима в его палатку, чуть шею не свернул, постоянно оборачиваясь на девушку с длинными черными волосами, что здесь большая редкость, и очень даже симпатичной фигуркой.
— Так как, ты говоришь, зовут твою дочку? — наконец не выдержал я и спросил у Кирима.
Наблюдательный торговец сразу приметил мой интерес и с гордостью ответил.
— Аньяра. Красавица, каких поискать еще надо, — привычно принялся он расхваливать свой «товар».
Рано утром следующего дня, когда еще по земле стелился туман, а на траве проступала роса, я и небольшая компания в лице Воледара, Когтя и пары старших ребят молча и в абсолютной тишине покинули лагерь. Не сказать, что все еще спали, наоборот, все высыпали наружу и так же молчаливо провожали нас взглядом.
Чувствовать на своем затылке сотню взглядов, которые выражали надежду и страх одновременно, было тяжело. Поэтому мы спешили удалиться на достаточное расстояние от лагеря, чтобы растительность леса скрыла нас из виду.
Место для наблюдений выбрали восточнее, в двух километрах от Тиховодья. Там, где заканчивались поля и начинался довольно пологий склон, вершина которого возвышалась метров на пятнадцать над всем плато. Отличное место, чтобы издалека созерцать битву, которая вот-вот развернется.
На самом деле я бы выбрал место и подальше. Что такое два километра для шального снаряда — от двух до трех секунд полета. Но в отсутствии какой-либо оптики дальше двух километров идти нет смысла иначе ничего не разглядеть. Хотя и с двух километров обзор так себе, но у меня есть святорок, который охотно согласился сопровождать разворачивающиеся события комментариями.
Особо не разговаривая и лишь перебрасываясь короткими фразами, через пару часов мы добрались в наш, так сказать, пункт наблюдения. Ничего примечательного, такой же лес, только растущий на склоне. Выбрав удобное место, где была относительно ровная площадка, я походил из стороны в сторону, а затем указал на пару деревьев, растущих ниже:
— Думаю, если вон те убрать, будет достаточно.
Воледар кивнул и начал спускаться. Мне пришлось еще пару раз точно указать на стволы деревьев, прежде чем Воледар проявил свой клинок и за пару ударов свалил сначала одно, а затем другое дерево.
— Вот и отлично, — оценил я превосходный вид на будущий театр военных действий.
Но на этом подготовительные мероприятия не закончились. Я полез в свой рюкзак, вытащил пятидесятиметровый моток проволоки и, подозвав Когтя, вручил ему.
— Один конец нужно закрепить на вершине вон того дерева, — указал я на древесного исполина, стоящего в сорока метрах позади нашей позиции. — А другой конец закрепить вот на этом кусте, — мой палец ткнул на рядом растущий небольшой, но крепкий куст, — предварительно натянув проволоку.
— Сейчас сделаем, — кивнул Коготь и, позвав с собой ребят, ушел выполнять задание.
И пока Коготь и компания ползали по дереву, я достал пять деревянных коробок и, расставив их в линию, поочередно вдавил кнопки на каждой. С той же очередностью на земле появлялись кресла, собранные из чаровых поверхностей. И когда через полчаса свободный конец антенны упал у моих ног, я указал на пять кресел и, немного забывшись, ляпнул фразу из своего прошлого:
— Садитесь, господа. — Конечно, я не был понят, и пришлось уже повторить проще: — Садитесь.
Если Воледар уже тестировал мою чаровую мебель, то вот Коготь и пара старших — впервые. Поэтому было забавно смотреть на их лица, которые выглядели так, будто они садятся не на стул, а на кол.
Все же усевшись, мы стали ждать. Была еще первая половина дня, и со стороны города хорошо слышался перезвон колоколов, а символы на кресте, висящем над городом, светились особенно ярко. Видимо, сейчас в центральном храме, в храмах поменьше и даже часовенках шел молебен. И на самом деле не важно, что, по сути, сейчас происходит накачка энергией защитных механизмов города, даже без всяких чар такое количество одновременно молящихся людей способно изменить ход сражения. Они сами себя накачивают энергией духовной, и в нашей земной истории было немало моментов, когда это оказывалось решающим фактором.
Неожиданно звуки колоколов разом стихли, а меня в бок локтем ткнул Воледар и указал на опушку леса с северной стороны.
— Смотри, Дамитар, — сказал святорок, и его глаза блеснули фанатичным огнем.
Там из-под высоких крон деревьев на поляну выкатывались два десятка странных конструкций. Хотя конструкции, конечно, мне были понятны. Большие телеги с огромными деревянными крестами, исписанными геометрическими символами, но вот их функционал не ясен, разве что аналог знамени, только духовного. Каждый такой крест окружали два-три десятка священнослужителей, плотно обступивших телеги.
