Полностью освободившись, я лег на спину и, тяжело дыша, смотрел в небо, пытаясь перевести дух. Через секунд двадцать приподнял голову и осмотрел себя на предмет повреждений, но все конечности оказались на месте, и я с кряхтением стал подниматься. Когда оказался на ногах, в голове зудела мысль, что я что-то забыл.
— Никфор! — крикнул я и начал лихорадочно осматривать местность, надеясь, что пацан послушался и убежал.
Но надежды не оправдались, и слева от того места, где разворачивался зверь, я увидел навзничь лежащего Никфора. Меня словно окатили ледяной водой, а сердце пропустило удар, но я нашел в себе силы и прихрамывая направился к пацану.
— Никфор! — позвал я его снова и перевернул на спину.
Беглый осмотр тела — никаких видимых травм. За этим последовала проверка пульса на шее. Жив!
— Никфор! — потряс я его за плечи и похлопал по щеке.
Пацан вдруг открыл глаза, секунду осмотрелся, а затем резко сел и заявил:
— Ты выдержал три попадания! Как ты это сделал?! Научишь!
— Фу-у-ух, — протянул я с выдохом и тут, как стоял, так и рухнул на пятую точку. — Ну и напугал ты меня, Никфор, — покачал я головой.
Никфор посмотрел мне за спину, где лежала тушка поверженного зверя, и с восхищением произнес:
— Здорово ты его!
Напряжение прошедшего боя начало спадать, и мой страх вдруг превратился в легкий смех.
— Это точно, — посмеиваясь, ответил пацану. — Если бы не ты, то я бы уже вбегал в южные ворота.
Никфор мгновенно сообразил, что шучу, и тоже улыбнулся. Еще минут пять я слушал впечатления Никфора, продолжая посмеиваться. Он размахивал руками со словами:
— А он так вжу-ух!.. А ты так хоп!.. А я!..
И выходило, что я чуть ли не от молнии увернулся, а он так вообще, чуть ли не с кулаками хотел броситься на моловцу, если бы зверь его не сбил.
— Ладно, хорош трепаться, — махнул я рукой. — Давай волокуши сделаем, а то я этого рогатого, — указал большим пальцем себе за спину, — на горбу не дотащу.
— Ага, — мотнул головой Никфор, и мы стали подниматься.
Неожиданно мой взгляд зацепился за инородный для этого леса предмет, прикопанный в том месте, где зверь разворачивался, — наверно, он его выкопал. Я медленно подошел к предмету и присел на корточки, слегка раскачав его в земле, поднял и очистил от остатков грязи.
— Твою мать!.. — тихо проговорил себе под нос.
В моих руках была так хорошо узнаваемая башка элемийского робота пехотинца, правда, без начинки внутри. Но она была из странного сплава, явно уступающего тому, что я видел, даже коррозия имеется, чего быть не должно. В голове проносился ворох мыслей, и главная — это вопрос: «Есть ли на этой планете еще такие роботы, лежащие где-то в земле? Может, мне удастся найти такого с начинкой?» Я даже разгреб немного землю в месте находки, но ничего не обнаружил.
Возможно, когда-то элемийцы тоже посещали эту планету, и очень давно, учитывая глубину, на которой оказалась находка. Думать о функционирующих элемийских машинах не хотелось, но Никфор расставил все точки над и.
— Ух ты, ты нашел голову железодея!
В просторной трапезной, которая за десятки лет видела не одну грандиозную попойку, с ломящимся от яств столом, за кувшином хмельного скромно сидели двое.
Гридар сделал пару больших глотков жгучей жидкости, крякнул и с громким стуком поставил кружку на стол. Вытерев рукавом оставшуюся на усах и бороде влагу, он потянулся к тарелке с нарезанной ломтиками сушеной рыбой. И, уже жуя соленое, спросил у своего собеседника:
— Так что думаешь делать, Васимир?
Боярин также был занят употреблением хмельного и поэтому ответил не сразу.
— Пока не знаю, — сказал Васимир, не отрываясь от поедания закуски.
Оба еще с минуту молча увлекались чревоугодием, пока Гридар не потянулся за кувшином, чтобы снова наполнить кружку, но, обнаружив, что там пусто, поморщился и с раздражением отставил его в сторону.
— Ты думаешь, он действительно из Воеводиных? — спросил хозяин дома, с прищуром глядя на Васимира.
— Да он сам твердит, что Воеводин, — бросил боярин, — только верится в это с трудом. Княжество Кровень пало под нашествием дьявольских отродий двадцать лет назад, с тех пор никто не видел никого из княжеской семьи. Да и не было у князя сына.
— Но юноше как раз около двадцати лет. — возразил Гридар, после чего повернулся в сторону двери и крикнул: — Эй, кто там есть, принесите еще кувшин хмельного!
— Вот и я так думаю, — согласился Васимир, — у князя мог родиться сын, но даже если это так, то не мог же он все это время скрываться в лесах.
— А что он сам говорит? — поинтересовался Гридар, злобно поглядывая на дверь.
— Он задает очень много вопросов о даре, а на мои вопросы отвечает, что ничего не помнит. Но знаешь, Гридар, странно все это: имя помнит, а остальное, говорит, забыл. Да еще это отсутствие дара…
