Воевода вдруг изобразил легкий испуг и скосил глаза в сторону. В этот момент в трапезную вошла молодая девица, с кувшином в руках. Поставив его на стол, она взяла пустой и удалилась, виляя бедрами. Гридар проводил ее взглядом, а затем схватил принесенную посуду и стал наполнять свою кружку. Когда жидкость чуть ли не перелилась через края, он аккуратно поставил кувшин и заговорщицки прошептал:
— Ты знаешь, что это значит?
— Да ничего это не значит! — вспылил Васимир и поднялся с лавки.
Он бодро измерил шагами помещение и снова остановился напротив воеводы и, приложив руку к груди, сказал:
— Он мне жизнь спас, понимаешь, Гридар?!
Тот лишь кивнул.
— Будь он созданием сатаны, не стал бы так поступать.
— Скажи об этом ведомникам, — хмыкнул Гридар.
Васимир снова сел на лавку и подался вперед.
— Они об этом не узнают, — тихо проговорил он и вонзил вопросительный взгляд в собеседника.
Гридар секунду соображал, а после поднял руки.
— Я могила, — сказал он. — Но как ты это утаишь? Да хотя бы твоя дворня, они-то сразу заподозрят неладное.
— Дворня мне предана и будет молчать, — махнул рукой Васимир, — а за воротами он мой оберег хранилища чар носит, и я его каждый день наполняю. Никто не поймет, что это оберег светится, а не парень. А я пока понаблюдаю за ним, вдруг он память и дар потерял из-за чар каких.
— Ну-ну, — скептически оценил Гридар. — Вот что я тебе скажу, Васимир: то, что он без дара, я знать не знаю и ты мне не говорил, но то, что он назвался Воеводиным, уже разошлось по Ручейково. Слухи скоро расползаются и вскоре доберутся до князя Крепосветова, а то и до столицы. Я еще могу обождать седмицу, но потом не взыщи, — помотал головой воевода, — пошлю весточку князю.
— И на том спасибо, — буркнул Васимир и опрокинул содержимое кружки себе в рот.
Гридар наблюдал за нахмурившимся другом и не мог понять, отчего тот так привязался к парню, но через мгновение ему захотелось выжечь себе голову чаровым огнем за то, что сразу не сообразил. «А ведь этот парень напомнил ему погибшего сына, да и годков ему столько же было!» — подумал воевода и решил немного увести разговор в сторону.
— Чем он хоть занимается? — Воевода ухмыльнулся. — Слышал о его подвигах по сбору трав.
Васимир посмотрел на Гридара исподлобья, хмыкнул, и его губы тронула улыбка.
— В свободное время от помощи по дому би-зи-нес у него, — медленно, по слогам проговорил боярин. — И где только такое слово взял?
— Что за зверь такой, би-зи-нес? — повторил лингвистическое упражнение Гридар.
— Да не зверь это никакой, — отмахнулся Васимир и потянулся за кувшином хмельного. — На моловец охотится, потом маринует мясо и ходит на торг, где делает, как он это назвал… — Васимир уставился в потолок, пытаясь вспомнить, и с довольной физиономией выпалил: — Шлык! — И, видя непонимание в глазах Гридара, добавил, активно демонстрируя жестами, что именно он имеет в виду: — Куски мяса надевает на металлический прут, жарит и продает то, что поместилось на один такой прут, за копейку. Шпуром он его называет. И знаешь, Гридар, — Васимир закатил глаза, — я чуть язык не проглотил, когда попробовал, а запах, ммм… — Боярин покачал головой.
Воевода, глядя на своего друга, проглотил скопившуюся во рту слюну и невольно посмотрел на сушеные кусочки рыбы, а потом с возмущением бросил:
— Так чего ж ты, старый, с пустыми руками пришел, раз так нахваливаешь этот, — Гридар пожевал губами, — шлык?!
— Так нету, — боярин развел руки в стороны, — все разбирают на торге, даже домой не приносит. Так что иди, Гридар, на торжище и жди своего череда, а то желающих там хватает. — Последние слова Васимир уже говорил сквозь смех.
— А и пойду! — хлопнул ладонью по столу уже слегка захмелевший Гридар. — Глядя на твою довольную рожу, я чуть сам не проглотил язык, хотя и не пробовал. И без всякого ряду пойду, воевода я или не воевода?! — И без паузы тут же спросил: — А копейки он куда девает?
— На безделицы какие-то, — пожал плечами Васимир, — у кузнеца то проволоку закажет, то металлические бляхи и потом что-то мастерит у себя в каморке.
— Вон оно как!.. — удивился Гридар, а потом с нотками ностальгии в голосе сказал: — Мы в его годы все служивые копейки в корчме спускали, да на девиц.
Оба немного посмеялись, и уже Васимир решил сменить тему:
— Как дела ратные у князя?
Гридар сразу же переменился в лице, став хмурее тучи.
— Не шибко, — махнул он рукой. — Князь Люборезов разбил его на реке Путанка. И пока остатки дружины бегают по лесу, совершая малые набеги на обозы Вяторечья, князь Крепосветов шлет гонцов по городам и сельбищам с требованием прислать воев. А где ж их взять, коли и так забрал без счету? — возмутился воевода. — Так, глядишь, и защищать Ручейково будет некому, а железодеи вон чего творят. Да ты и сам все видел, — снова махнул рукой Гридар.
В трапезной воцарилась тишина, продлившаяся минуту, за которую каждый думал о своем. Но неожиданно воевода встрепенулся и с огоньком в глазах спросил:
— Слушай, Васимир, а как парень-то на моловцу охотится без дара? Они же его поджарят.
