Но на удивление, моя будущая батарея держалась крепко, и я тут же захотел проверить ее на герметичность. Положив коробку перед собой, я взял маленькую деревянную воронку и вставил ее в одно из отверстий. На верхней крышке было сорок два отверстия, по три на каждую кубическую ячейку внутри корпуса батареи. Одно такое отверстие предназначалось для залива электролита, а два других — для электродов.
Перед склейкой корпуса я пропитал стенки ячеек смолой и промазал воском, поэтому хотел убедиться в герметичности, пока клей еще свежий и я могу сорвать крышку. Поочередно залив в ячейки воду, убедился, что нигде ничего не протекает, слил воду и отодвинул корпус батареи в сторону.
— И на том спасибо, — буркнул я и потянулся за цинковыми стерженьками, один конец которых был сплюснут, как у гвоздя.
Следующий час я накручивал медную проволоку на эти стерженьки, укладывая витки рядом без зазора и оставляя свободный конец у шляпки. В данном случае изоляция не требовалась, наоборот, контакт медной проволоки и цинкового стержня должен быть как можно лучше.
Закончив с этим, я начал вставлять стержни с проволокой так, чтобы сам стержень вошел в отверстие одной ячейки до самого дна, а свободный конец медной проволоки — в отверстие другой ячейки. Стержни и концы проволоки я фиксировал местным веществом для запечатывания писем, кажется, сургучом называется. Заодно и герметично закупоривал отверстия.
Это заняло у меня не более пятнадцати минут, и я переключился на изготовление электролита. Объяснить местным, что мне нужна серная кислота, я не мог, поэтому прибегнул к поиску более понятных веществ. Для этого пришлось совершить налет на кухню, в самое логово Варани. За что получил полотенцем по горбу, но соль и уксус добыл. Я помнил еще из школьного курса, что соль и уксус, растворенные в воде, могут вполне служить электролитом, но какой раствор лучше, я не знал, поэтому и нацелился сразу на два варианта.
Получив две банки жидкости, я снова вставил воронку в одно из свободных отверстий и прошептал:
— Только бы получилось…
Уже поднеся банку к воронке, вдруг услышал над самым ухом:
— Что это?
Я аж подпрыгнул от неожиданности, расплескав содержимое сосуда. Обернувшись, увидел перепуганное лицо Надеи.
— Фух, — громко выпустил я воздух, — ну и напугала же ты меня, Надея.
Девушка испугалась не меньше моего и продолжала молча стоять, кажется, даже не дышала, пока я не улыбнулся.
— Что случилось, Надея?
— Там, там, это… К тебе пришли, — наконец оттаяла она.
— Кто?
Девушка просто пожала плечами и кивнула в сторону.
— Какой-то дюжий дядька, за воротами ждет.
— Ну пошли посмотрим, — буркнул я и легонько подтолкнул Надею к выходу из моей каморки.
На пороге я мельком обернулся на свой рабочий стол, с тоской взглянув на незаконченную батарею, и вышел прочь.
— Здрав будь, Дамитар! — услышал я знакомый басовитый голос, как только вышел за ворота.
В вечернем сумраке прямо передо мной стоял тот самый узник, за которого я внес довольно внушительную сумму. Он был одет во всю ту же холщовую одежду, в которой сидел в клетке, и был похож на голыша. Зачем он сюда пришел и как меня нашел, я не понимал, поэтому с опаской ответил:
— И ты здрав будь, — мне потребовалось пара секунд, прежде чем я вспомнил его имя, — Воледар. Что привело тебя ко мне?
— Я хотел поблагодарить тебя, Дамитар, что спас меня от казни. — Воледар поклонился и застыл так, видимо ожидая моей реакции.
Я обернулся, увидел в проеме любопытные рожи дворни Васимира и, толкнув калитку, избавился от лишних глаз, но, конечно, не тех же лишних ушей. Снова посмотрев на согнувшуюся фигуру человека, который старше меня как минимум в два раза, я почувствовал себя неуютно и поспешил исправить ситуацию.
— Воледар, — я хлопнул того по плечу, — не один я постарался, там много людей было.
Воледар выпрямился и, криво усмехнувшись, покачал головой:
— Брат Тарсий неоднозначно дал понять, чего он желает. И если бы не ты, то необходимая сумма никогда бы не набралась.
Мне не нужны его благодарности, потому что я поступил так, как считал правильным, но не стал это объяснять Воледару и сказал, как мне показалось, более понятным языком:
— Значит, Господь решил, что твое время еще не пришло.
Глаза Воледара на мгновение блеснули фанатичным огнем и снова стали обычными.
— Вот и я пришел выяснить, чего на самом деле хочет Господь.
Мое удивленное лицо красноречиво дало понять, что я не понял, к чему он клонит.
— Я избежал смерти, но был отлучен от церкви. — С этими словами он потянул ворот и оголил левую часть груди, где прямо на коже светился значок извивающейся змеи. — Меня, конечно, не тронут в этом сельбище, Божий Суд есть Божий Суд, но и помогать никто не станет. А за пределами этих стен, — он кивнул в сторону, — любой может меня убить, и ему за это ничего не будет. И я думаю, что несколько моих бывших братьев святороков, — он произнес пренебрежительно через губу, — Тарсий отослал за стены именно на такой случай. И пробиться в одиночку я вряд ли смогу. Поэтому и пришел сюда, чтобы узнать, зачем Господь пожелал сохранить мне жизнь.
