— Третье: нужно искать способы борьбы с железодеями вне городов. И четвертое: нам нужно новое оружие, более мощное и эффективное, и здесь у меня есть кое-какие идеи. Только для этого мне нужен хороший кузнец и книги по чародейству или чародей, который согласится меня обучить.
Воледар решил вернуться на свое место и, вновь упав на пятую точку, с нотками обреченности заявил:
— Складно говоришь, будто действительно князь. Но Вараня права, кто нас послушает? — Он развел руками, указывая на нашу компанию. — Отступник, иномирец, дитя из голышей и две бабы. И не забывай, что нас ищут ведомники.
На меня снова накатило, как обычно это бывает перед необдуманным поступком. Я поднялся и встал так, чтобы свет от камней освещал мое лицо, и, сжав кулаки, громко заявил:
— Пусть так. Но я больше не буду беспомощно наблюдать, как на моих глазах гибнут люди от рук железодеев. Мне хватило этого и в моем мире. Я поступлю именно так, как сказал, и в ответе перед собой и перед Всевышним буду знать, что сделал все, что мог.
Вот последнего я от себя совсем не ожидал. Ну не был я набожным, видимо среда накладывает свои коррективы. Но получилось эффектно. Никфор захлопнул рот и удивленно произнес:
— Я с тобой, Дамитар.
Возможно, и Воледар сказал бы то же самое, но в этот момент Надея вдруг прикрыла лицо ладошками и заревела. У меня вытянулось лицо, так как первой мыслью было то, что мои слова привели ее в такое состояние. Но девушка всхлипнула и сквозь слезы выдавила:
— Не могу больше!..
Вараня бросила свое занятие и кинулась утешать Надею, а мы втроем недоуменно переглянулись, не понимая, что происходит.
— Они боятся! — вновь проревела Надея.
— Кто боится? — машинально переспросил я.
— Все боятся, все живое вокруг боится. А я все чувствую! — сказала девушка и принялась с еще большей силой реветь.
— Ага! — вскочил Никфор и победоносно заявил: — А говорила, что все это сказки!
— Конечно, говорила! Сам знаешь, что с такими, как я, делают, — выпалила Надея и снова в плач.
Я переводил взгляд то на Никфора, то на Надею, не понимая, о чем они, но загадку разрешил Воледар. Он тоже вскочил, и в его руке появилось лезвие клинка.
— Ведьма! — проорал он, шагнув к Надее.
Точнее попытался, так как уперся животом в ложку Варани. Я и не заметил, как она перегородила Воледару путь, используя свое смертельное оружие.
— А ну, сядь, бородатый хрен!.. — прошипела она. — Ты сначала свою печать отступника изведи, а потом кидайся на людей со своей ковырялкой.
Воледар секунд десять сверлил Вараню взглядом, а затем потушил клинок и как-то весь сдулся. Он уселся на свое место и опустил голову, а Вараня еще немного постояла, направляя на него ложку, словно меч, после чего сказала:
— Все, хватит языки чесать. Жрать уже минут десять как готово, а вы все не угомонитесь.
С этим даром становится все любопытнее. Местные чуют угрозу на расстоянии, вон Надея ощущает страхи всего живого, что может боятся. Управление чарами силой мысли, мой эксперимент с радио, истощение чар в Ручейково, подземные комплексы. Мне кажется, что все это — звенья одной цепи, что наводит на мысли о наличии в окружающей среде носителя, он же источник чар, у которого есть единое информационное поле.
Этот носитель находится везде, даже во мне, но местные с рождения с ним контактируют и учатся управлять, даже на интуитивном уровне. Получается что-то вроде природного нейроинтерфейса, и тогда понятно, почему я не могу с этим работать. Но все это лишь мои догадки, которые, впрочем, никто не мешает проверить.
Вараня принялась разливать варево по тарелкам, отрезая с вертела каждому по куску мяса и кладя его туда же, в тарелку. Правда, Воледара обделила и положила ему голую кость, за что была удостоена негодующим взглядом святорока.
Следующие полчаса были слышны только стук ложек. Поедая наивкуснейший суп, который когда-либо пробовал, я думал, что шайка у нас подобралась что надо. Похоже, мое везение продолжается: ко всем уже имеющимся ярлыкам теперь добавилась еще и ведьма. Да мы просто карьерная ракета для любого ведомника! Но как бы там ни было, чувствую, что компания эта как раз по мне.
Над дорогой стояла плотная завеса пыли, настолько плотная, что идущие в ней люди терялись, словно в тумане. Но все равно можно было разглядеть грязных и измученных путников, их рваную одежду, а иногда даже кровь. Отовсюду слышался стон и плач детей. Редкие телеги были набиты людьми под завязку, и бедные лошади с храпом тащили эту тяжесть.
Мне было жаль этих людей, они только что потеряли свои дома и имущество, а многие и близких. Но в то же время я радовался, что столько смогли спастись. А их действительно было не мало, — я не смог разглядеть ни голову, ни хвост этой процессии.
— В Тиховодье идут, — буркнул Воледар, раздвигая сильнее кусты. — Если тебе нужны кузнец и книги, то нам тоже нужно попасть в город, да и припасы восстановить не помешает.
