Торговые ряды — лучшее место для сбора информации. Зная об этом, Никфор путался под ногами покупателей и торговцев, прислушиваясь к их разговорам. И хотя он уже забыл, что значит недоедать, но манера поведения голыша из Ручейково осталась. Это не оставалось незамеченным постороннему наблюдателю. Поэтому охрана из воев иногда пристально провожала его взглядом, пока он не скрывался из виду в толпе. А торговцы не отводили глаз, когда он близко приближался к лавке. Но Никфор не дожил бы до своего возраста, если бы не знал, как с этим справляться.
Как раз сейчас он услышал запах груши, и у него даже слюнки потекли от желания съесть этот фрукт. Поводив немного носом, он определил направление и споро начал вилять между прохожими, приближаясь к желанной цели. Не один он почуял запах, и у лавки торговца фруктов собралась уже приличная толпа. Самое то, чтобы провернуть задуманное.
Протиснувшись между людьми, Никфор встал позади пары тучных покупателей, стоявших прямо перед лавкой. Это взрослые толкаются из-за своих габаритов, но мальчику десяти лет внизу, у их ног, достаточно просторно, да и не видно глазу. Поэтому он немного присел, чтобы разглядеть ящики с фруктами, и в этот момент один из покупателей немного подался вперед, накрыв своим животом ближайший ящик. Никфор, недолго думая, протиснул руку между покупателями и, нащупав плоский диск груши, схватил одну и тут же начал выбираться из толпы.
Наметанный глаз торговца не заметил пропажу товара, но зато увидел характерно вороватую фигуру, удаляющуюся от его лавки.
— А ну стой! — крикнул он. — Держи вора!
Но куда там, Никфор ловко забежал за группу людей, шедших по дороге, а потом спрятался за другую, идущую в противоположную сторону. Там за ближайшую телегу, и вот уже через минуту шел спокойно, не прячась, жадно откусывая по куску от сладкого фруктового диска. А люди и стража, услышавшая крик торговца, только в недоумении вертели головами, не понимая, на кого тот указывает.
Облизывая пальцы, Никфор приблизился к трем мужчинам, явно из Ручейково, если судить по их одежде и осунувшимся лицам. Они стояли в сторонке и о чем-то говорили, постоянно оборачиваясь, видимо, боялись быть услышанными.
— Да я ж тебе толкую, — сказал худощавый мужик. — Сегодня по утру в лагерь пришли вои князя и приказали Остапию и его семье собираться.
— Да ну! — не поверил потирающий бороду собеседник.
— Потом он присоединился к еще двум десяткам таких же семей и обозом с десятком воев ушел через северные ворота, — продолжил первый.
— Я слышал, что князь отправил их в Древолеск, — поддержал разговор третий.
— Так это через все земли княжества, на границу с княжеством Ладогорье, — удивился тот, что трогал свою бородку, и покачал головой.
Эта информация была уже известна: не про Остапия, конечно, а про то, что князь Крепосветов распределяет спасшихся из Ручейково по другим своим сельбищам и городам. Поэтому Никфор перестал прислушиваться и как ни в чем не бывало направился дальше греть уши.
Примерно через полчаса он пристроился позади пары воев, которые следили за порядком в торговых рядах и тихо разговаривали.
— Вчера в детинец Микад вернулся из десятка, что князь послал к Ручейково, — сказал тихо вой помоложе.
— Слава Богу, — перекрестился вой постарше. — Хоть кто-то вернулся, а то первый десяток так и сгинул без следа.
Первый вой тоже перекрестился и тут же рявкнул на нерасторопного возчика, сопровождая слова активной жестикуляцией.
— А ну, убирай свою телегу с дороги, весь путь перегородил!
Но возчик и не думал выполнять приказ, и только после добавления воем отборной брани дело сдвинулось с места. Как только проблема была решена, вой постарше спросил:
— Что рассказал Микад?
— Сказал, что ему и еще двоим удалось уйти, остальные вои там остались, и непонятное что-то, — пожал плечами молодой вой.
— Да говори толком, что он там увидел? — буркнул вой постарше.
— Да я ж и говорю: непонятное. Говорит, что эти дьявольские отродья копают что-то. Вырыли большую яму посреди сельбища и оттуда сверкает свет и бьет огонь.
— Точно непонятное, — повернул голову вой постарше. — А Микад здоров? — спросил он у своего напарника и тут же обернулся к Никфору: — А ну стой, паршивец!
Никфор дернул с места так, что только пятки засверкали, и мчался, не разбирая дороги, пока не убедился, что за ним не бегут. Перейдя на шаг, он отошел в сторону и остановился, чтобы перевести дух.
— Чуть не попался, — тихо сказал он, тяжело дыша.
Когда дыхание немного восстановилось, он вдруг услышал крик очередного торговца.
— Гляди, гляди, добрый человек! Листы мудрые, свитки, летопись на всякий нрав и почет!
Ноги сами по себе понесли Никфора к лавке с книгами, и он сам не заметил, как, подойдя ближе, уставился на одну-единственную книгу. Читать он не умел, но слово «Чары» знал хорошо. Тем более что Дамитар каждый божий день говорит об этой книге и как бы она ему помогла.
Сначала Никфор хотел стать охотником, как отец, потом святороком, как Воледар, а с тех пор как увидел чародейское искусство Дамитара, его не покидала мысль стать чародеем.
