Спустя десять минут, оказавшись на улице, мы выглядели так, словно моя квартира пожевала нас перед тем, как выплюнуть. Волосы взъерошены, лица раскраснелись… Мое розовое платье, которое треснуло по шву, когда Эйден бросил меня на кровать, пришлось заменить джинсовыми шортами и белой футболкой с эмблемой «Даласских Ковбоев» – подарок папы.
– Журналисты? – спросила я, надевая солнечные очки.
Эйден, который шел впереди, и катил за собой мой серый чемодан с изображением веселой альпаки, кивнул.
– Когда я приехал, они уже были здесь. Фрэнк отлично сработал. Они меня не видели, их отвлекал Этьен.
Ворота Твин Палмс распахнулись, и я увидела оживленную толпу стервятников, готовых разодрать нас на куски в погоне за сенсацией. Эйден по привычке взял меня за руку и повел в сторону Рендж Ровера.
Из машины вышел Этьен, Бакли передал ему мой чемодан и развернулся в сторону папарацци. Сценарий Рут, пункт второй – короткая беседа с журналистами.
– Эйден, ты простил Хейли свидание с Давидом Морейрой?
Челюсть Бакли напряглась. Так происходило каждый раз, когда он слышал вопрос, который его раздражает.
– Свидание? – Он комично сдвинул брови. – Вы хотели сказать – дружеский ужин? Так я сам его организовал. Просто в последний момент появились неотложные дела, и Хейли пришлось пойти без меня.
Я как можно приветливее улыбнулись направленным на нас камерам, и обняла Эйдена за талию, прижимаясь к нему.
– Хейли, ты целовалась с тренером по танцам? – спросил молодой полноватый парень в красной кепке.
– Конечно, – улыбнулась я еще шире. – Мы целуемся в щеку при каждой встрече.
– Он же бразилец, – пояснил Эйден, и народ в толпе начал посмеиваться.
– Значит, вы не расстаетесь?
– И умрем в один день, – заверил Бакли.
– Зачем вы летите в Ванкувер?
– На фотосессию, – ответила я.
– Надолго?
– Всего на один день.
– Когда стартуют съемки фильма «Наши смелые движения»?
– Давид Морейра будет принимать в них участие?
– Ваш роман с Бакли настоящий или это маркетинговый ход?
Эйден подал знак одному из охранников и тот приступил к своей работе, сдерживая толпу журналистов, пока мы садились в машину.
– Кажется, пока все идет по плану, – выдохнула я, как только Бакли захлопнул дверцу.
– За исключением дерьмовых вопросов.
– Ты про «маркетинговый ход»?
– Нет, про твоего латиноамериканского дружка, – огрызнулся он.
– Эйден…
Бакли недовольно поджал губы и отвернулся от меня, доставая из кармана телефон. Настроение этого парня меняется чаще, чем погода на Британских островах.
– Ты уже можешь начать разговаривать со мной, придурок.
Эйден хмыкнул и демонстративно повернулся к окну, внимательно разглядывая крыло самолета. Клянусь, мне показалось, что средний палец на его сжатой в кулак руке нервно дернулся.
– Не желаете ли еще чего-нибудь? – поинтересовалась стюардесса.
Я закатила глаза. За тот час, что мы находились в воздухе, эти красотки в униформе ни на минуту не оставляли нас наедине. Уверена, что они даже установили дежурство между собой, потому что подходили к нам строго по очереди, в определенном порядке. И каждый раз помада на их губах становилась ярче, а улыбки – шире.
– Можно мне еще один Брауни? Тот, что с фундуком.
– Пятый?
Черт, она что, их считает? И почему ее вопрос прозвучал как упрек?
– Да, – процедила я, и добавила: – Пожалуйста.
– Мистер Бакли, а вам что-нибудь принести?
Господи, у этой рыжеволосой хищницы даже тембр голоса изменился, когда она обратилась к Эйдену. Я взглянула на ее привлекательное и круглое, как лунный диск, лицо с щедрой россыпью веснушек, и внезапно захотела вцепиться в него ногтями.
– Бутылочку воды без газа. Спасибо, Элизабет.
– Просто Бэт, – противно захихикала мерзавка, пораженная тем, что Эйден запомнил ее имя.
– Хорошо, Бэт, – подмигнул ей Бакли.
– Как ты запоминаешь эти бесконечные имена? – спросила я, когда стюардесса отошла от нас на приличное расстояние. – Ты не мог сейчас прочитать его на бейджике, потому что даже не повернулся в ее сторону, когда она задавала вопросы. Значит, ты все-таки его запомнил. Зачем? Это что, способ произвести впечатление? Так в этом нет нужды… Веснушка, любуясь тобой, закапала мне слюной футболку раньше, чем ты блеснул своей феноменальной памятью.
– А ты решила заедать ревность пирожными? – усмехнулся Эйден, глядя в иллюминатор.
– Ревность? Да кем ты себя возомнил?! Я просто не успела позавтракать…
– Ваша вода, мистер Бакли, – прощебетала Веснушка, протягивая Эйдену бутылку.
– Просто Эйден, – он одарил ее своей фирменной я-знаю-что-ты-меня-хочешь улыбочкой. – Спасибо, Бэт.
– Всегда к вашим услугам, Эйден, – От ее приторного голоса у меня начал развиваться диабет. – Ваше пятое пирожное, мисс Спенсер.
Стерва.
Я выхватила фарфоровое блюдце и наградила ее испепеляющим взглядом.
– Вы не могли бы оставшийся путь не тревожить нас? Слишком много внимания. Нам бы хотелось немного отдохнуть…
– Тоже мне, звезды, – пробормотала сидящая по другую сторону от прохода пожилая кореянка на ухо своему мужчине.
– Как скажете, – натянуто улыбнулась стюардесса, и испарилась.
