Я поставила блюдце на столик и взяла в руки нож и вилку, предвкушая прекрасный вкус нежного шоколадного бисквита. Тягучий аромат сливочной карамели приятно защекотал нос. Я зажмурилась от удовольствия. М-м-м…
Распахнув глаза, я, погружаясь в состояние, близкое к инфарктному, уставилась на пустую тарелку.
– Проклятье, а они реально вкусные! – изумленный голос жующего Эйдена выстрелил мне в уши.
– Это война, козел! – Я ткнула ножом в его сторону.
– Ты ее развязала еще вчера.
– О чем ты вообще говоришь?
Он наклонился к своему ноутбуку, который «дремал» на столике, постучал по тачпаду и развернул монитор в мою сторону. На экране высветилась фотография, на которой я «целуюсь» с Давидом.
– Вот об этом.
– Мы не целовались.
– Серьезно? – Он заговорил тише, чтобы нас никто не мог подслушать. – А чем же, мать твою, вы занимались в его машине, возвратившись ночью с миленького свидания? Обсуждали глубину твоего шпагата?
«Он приставал ко мне!» – едва не сорвалось с моих губ, но я вовремя прикусила язык.
Эйден не должен узнать об этом. Если он набьет морду Давиду, то никакая Рут его уже не спасет. Он превратит в прах свое блестящее будущее и развеет его над Тихим океаном.
– Мы обсуждали тебя, – принялась лгать я.
– Как интересно. И что же вы обсуждали? Длину моих рогов?
– Ха-ха. Вообще-то я сказала Давиду, что люблю тебя и у него нет шансов. Кажется, он отнесся к этому с пониманием.
Эйден медленно повернул голову и впился в меня глазами.
– Это правда?
– Да.
Он глубоко вздохнул.
– Хейли, я…
– Нет-нет, ты не так понял! – замахала я руками, прокручивая в голове наш диалог. – Да – это правда, что я так сказала Давиду. А ты имел в виду… Нет! О, Боже… Конечно же я не люблю тебя!
– Конечно же… – повторил он за мной. – А почему «конечно же», Хейли? Я недостаточно хорош для тебя?
Этот неожиданный вопрос ускорил мой пульс.
– Ты недостаточно честен для меня.
– Что ты имеешь в виду?
– Или кого, – поправила я. – Я говорю о Кейт.
Эйден взял меня за руку и переплел наши пальцы.
– Хейли, если ты говоришь мне, что не целовалась с Давидом – я тебе верю. Поверь и ты мне… Я не люблю Кейт. Между нами ничего нет. Если она себе что-то там нафантазировала, то это уже не мои проблемы.
Больше всего на свете мне хотелось в это верить!
– Она преследует нас, Эйден.
– Хорошо, – он кивнул и погладил большим пальцем мою руку. – Если ты так считаешь…
– Я не считаю, я ее вижу! – взорвалась я. – Она была в том же ресторане, где мы впервые ужинали. Затем я видела ее, когда мы покидали съемочный павильон вечернего телешоу. Это точно была она! Ну а вчера Кейт прогуливалась около студии танцев. Откуда, черт побери, она вообще узнала этот адрес? Этой информации нет в прессе.
– Ты хочешь сказать, что это я ей рассказал?
– Не знаю…
– Кейт живет в Беверли Хиллз, может, она случайно…
– Ох, заткнись, – я попыталась выдернуть свою руку, но он не позволил.
– Ладно, ты права! Успокойся, окей? Если все то, что ты говоришь – правда, то я разберусь с этим.
– Это правда!
– Хорошо. Я тебе верю, слышишь?
Он перегнулся через перекладину и притянул меня за шею к себе.
– А сейчас самое время для третьего пункта в списке Рут: Поцелуи в самолете.
– Ты забыл включить камеру, – тихо рассмеялась я ему в губы.
В Ванкувере мы остановились в отеле Трампа, который находился в самом сердце города. Рут забронировала для нас роскошный номер-люкс, и сейчас, глядя на кровать размером с поле для гольфа, я с ужасом представляла, как этой ночью буду делить ее с Бакли.
В самолете я размышляла о наших с Эйденом отношениях и поняла одно: чем ближе нас подталкивают друг к другу обстоятельства, тем сильнее я привыкаю к нему. За короткий промежуток времени этот голливудский сорняк умудрился пустить корни в моем сердце, и теперь мне страшно думать о том, что однажды я его потеряю. Даже несмотря на то, что наши отношения похожи на затянувшуюся веселенькую галлюцинацию.
Что он чувствует ко мне?
Взгляды Эйдена говорят мне, что я нравлюсь ему по-настоящему, а его поступки порой просто взрывают мозг…
Я растеряна.
Я запуталась.
Он целует меня, потому что хочет или потому что доступ к другим губам ему временно перекрыт? Мне кажется, проще взломать базу данных Пентагона, чем пробраться в мысли этого парня.
– Енотик, ты решаешь в уме уравнение Гамильтона? – Эйден запрыгнул на кровать вместе со своим ноутбуком.
– Нет, я решаю, с покрывалом ты будешь спать на полу или обойдешься одной подушкой.
– Я сплю здесь, Хейли, – ухмыльнулся Бакли, похлопав рукой по кровати. – С тобой.
– Исключено.
– И почему же? Не волнуйся, если ты не выдержишь и начнешь ко мне приставать, то я не стану сопротивляться.
– Самовлюбленный кретин, – я покачала головой, сдерживая улыбку.
– Меня называли и похуже, – Бакли обнажил свои белоснежные зубы. – Мы спим вместе.
– Черта с два! – Я бросила в него пустую бутылку из-под воды, и он поймал ее на лету.
– Это прописано в нашем сценарии!
– Там написано: «13: Ночь в номере» и все!
– Но номер-то для нас забронировали с одной кроватью, – он призывно поиграл бровями.
