– Здесь полно мест для сна… – Я повертела головой. – Пол с толстым ковром из шерсти, кресло, огромная ванная… О, а еще есть лоджия! Сон на свежем августовском воздухе: Что может быть лучше?
– Надеюсь, ты не храпишь, Хейли.
– Еще как храплю, – уцепилась я за последнюю соломинку. – Когда я лежала в больнице с аппендицитом, то своим храпом разбудила человека, который пробыл три месяце в коме!
Эйден расхохотался.
– Окей, маленькая лгунья! Если твой храп будет мне мешать, то я разбужу тебя и придумаю для нас занятие поинтересней.
– Ты невыносим!
– И все равно я тебе нравлюсь.
Мерзавец был прав. И это ужасно раздражало.
Я послала ему самый грозный взгляд, на который была способна моя натренированная мимика, и отправилась в ванную. Свободного времени у нас не так уж много. Через несколько часов начнется фотосессия, а до этого мы должны успеть перекусить в каком-нибудь людном месте. Чем больше наших совместных снимков инсайдеры сбросят в интернет, тем лучше. Забавно… Никогда не думала, что наступит день, когда я буду радоваться тому, что папарацци ходят за мной по пятам. Обычно это жутко раздражает.
Широкое зеркало в ванной показывало взволнованную Хейли. Волосы растрепались (не без помощи Бакли) и торчали во все стороны, как кривые антенны, кожа раскраснелась, а под глазами залегли темные тени. Сегодняшний день – моя реанимация, как сказал Фрэнк. И если ближе к ночи весь мир не будет рыдать от умиления, обсуждая нашу с Эйденом любовь, значит, завтра утром рекламщики зафиксируют время смерти моей актерской карьеры.
Больше всего на свете мне не хотелось подводить людей, которые бросили все свои силы на то, чтобы спасти меня. Например, Зои, которая в телефонном режиме пол ночи планировала мой гардероб, помогая собирать чемодан. Фрэнка, который привез в аэропорт несколько красивых платьев и аксессуаров, чтобы, по его словам, даже самые въедливые модные критики восхитились моими аутфитами. И даже Рут, которая полностью спланировала и организовала наш день, приставила к нам охрану, и прямо сейчас, на пару с Фрэнком, штурмовала различные печатные издания нашими эксклюзивными снимками.
Ну и, конечно же, Эйдена…
Если бы он не полетел со мной, то сейчас я бы не смотрела в это огромное панорамное окно на солнечный Ванкувер, валяясь в теплой ванной. Скорее всего, я бы летела в Даллас, к родителям, затапливая слезами эконом-класс, в котором точно не подают вкусные Брауни на фарфоровых тарелочках.
А еще Эйден раздобыл для нас пригласительные на закрытую частную вечеринку, которую организовывает какой-то популярный видеоблогер. Эта модная тусовка привлечет много внимания, а это то, что нам нужно.
– Ты там не утонула? – раздался за дверью насмешливый голос Эйдена.
Я проигнорировала тупой вопрос, подсунула под шею полотенце и закрыла глаза, наслаждаясь прекрасным ароматом земляничной пены для ванны.
– Эй, ты там?
«Нет, осел, я в открытом космосе».
– Хейли?
Дверь резко распахнулась и ввалился испуганный Эйден, что-то бормоча себе под нос.
– Какого хрена? – задыхаясь от гнева, я принялась сгребать руками пену, чтобы та прикрыла все интересные части тела.
– Почему ты не отвечала мне? – его обжигающий взгляд скользнул по моим плечам и задержался на пене. – Я подумал, что ты утонула. Ну знаешь, я ведь помню, какие непростые у тебя отношения с водой…
– Вышел и закрыл за собой дверь! – зарычала я.
– А спина?
– Что спина?
– Ты ведь не хочешь ходить с грязной спиной, я мог бы…
– ВОН!!!
Бакли вскинул руки в примирительном жесте, нехотя вытащил свое тело из ванной комнаты и захлопнул дверь.
– Однажды я убью его, – прошептала я, погружаясь под воду.
Глава 23
Мы подъезжали к одноименному порту Ванкувера на спортивном серебряном Мерседесе, который Эйден взял на прокат. В отличие от Бакли, я впервые посетила Канаду, а в незнакомых странах или городах меня всегда преследует чувство незащищенности. Следом за нами ехала черная машина с охраной, – Рут пообещала, что они целый день будут рядом. Надеюсь.
– Почти приехали, – сказал Эйден, указывая пальцем на экран навигатора.
– Всегда хотела побывать на круизном лайнере, – мечтательно произнесла я, рассматривая причудливое архитектурное строение, напоминающее огромный парусник, у пристани которого величественный многоэтажный лайнер принимал на борт нетерпеливых пассажиров.
– Это комплекс «Канада-плейс», – пояснил Эйден, проследив за направлением моего взгляда. – Одна из главных достопримечательностей Ванкувера. Кстати, если хочешь, можем там и перекусить.
– Сколько у нас времени?
– Минут сорок.
– Успеем.
В ресторане «Пять парусов» нам посчастливилось занять местечко у огромного окна, из которого открывался фантастический вид на залив Беррард, на пересекающий его мост Лайонс-Гейт, расположенный у подножья горного хребта, и на знаменитый Стэнли-парк. Мы заказали вкусный суп-пюре из сквоша, какое-то труднопроизносимое блюдо из оленины и сейчас завершали скромную пирушку яблочным штруделем.
– Почему здесь такие маленькие порции? – шепотом спросила я, когда Бакли прижал меня к себе для очередного селфи.
