Теплая улыбка на его лице сменилась жарким взглядом. Я почувствовала, как эмоции пульсируют под его кожей и отражаются в глазах, которые были устремлены на меня. Они светились желанием и чем-то еще… Может, нежностью? Я никогда не была так близка ни к кому на свете, и поэтому точно не знала, как отличить во взгляде грязную похоть от чистых чувств.
Эйден наклонился ко мне и мягко поцеловал, внимательно наблюдая за моей реакцией. Наверное, он хотел получить разрешение на продолжение, и я, черт возьми, его дала, притягивая Бакли за шею как можно ближе.
Ох, проклятье…
Знаете, у меня и раньше случались горячие поцелуи, но то, что Эйден вытворял своими дерзкими губами заставляло меня забыть обо всех до единого!
Он приподнялся, опираясь коленями по обеим сторонам моих бедер, и притянул меня к себе. Я села и подняла руки. Эйден снял с меня футболку и отбросил ее в сторону. На мне был белый атласный лифчик с треугольными чашечками, в которых гулял ветер. Мне захотелось зажмурится от смущения, но в то же время я должна была видеть то, как он смотрит на меня. Его глаза вспыхнули.
– Ты прекрасна, Хейли.
Эти три слова запустили праздничный фейерверк в моей душе.
Его руки скользнули по моей спине и с легкостью расстегнули крючок. Мой пульс ускорился, когда я начала осознавать, как далеко мы сейчас зайдем…
Неожиданно раздался звонок гостиничного телефона, который стоял на прикроватной тумбочке, и Эйден разразился проклятиями. Он скатился с меня и встал с кровати, хватая по пути трубку. Холодный воздух ударил по мне противным чувством стыда. Я застегнула лифчик и потянулась за футболкой, которая лежала возле кровати. Только когда я была полностью одета, паника потихоньку начала отступать, а мысли – проясняться.
– Это тебя, – пожал плечами Эйден, протягивая мне трубку.
Мои глаза округлились.
– Алло, – неуверенно произнесла я, все еще пытаясь восстановить дыхание.
– Мисс Спенсер, на ваше имя доставили букет цветов, – сообщил радостный женский голос менеджера отеля.
– Розы? – с ужасом спросила я. На розы у меня была жуткая аллергия. Это не было тайной, и каждый, кто был хоть немножко знаком с моей биографией, знал об этом.
– Эм… Нет. Кажется, это хризантемы и альстромерии.
– Тогда ничего не имею против.
Через несколько минут я уже держала в руках огромный букет и улыбалась как душевнобольная.
– От кого? – Эйден оперся на дверной косяк и скрестил руки на груди.
Стараясь не встречаться с ним глазами из-за внезапно возникшей между нами неловкости, я пробурчала под нос: «сейчас посмотрим», и вытащила из букета визитку.
«Ты нежная, как эти белые хризантемы, яркая и непосредственная, как эти красочные альстромерии. Был рад нашему знакомству. С нетерпением жду вечера. Бен», – прочитала я вслух.
Эйден сорвался с места и отправился в ванную. Я обняла букет, с наслаждением вдыхая прекрасный аромат свежих цветов. В последний раз мне дарили цветы на девятнадцатый день рождения. Это был маленький горшочек с крокусами, который так и остался на ранчо у родителей.
Я обернулась на шум, возникший в ванной комнате. Из нее выскочил Эйден, сжимающий в руке корзину для мусора, и выхватил букет из моих рук.
– Поставлю в вазу, – рявкнул он, бросая цветы в мусорное ведро.
– Да ты что себе позволяешь, придурок! – заорала я, задыхаясь от гнева.
Я потянулась за цветами, но он завел корзину себе за спину.
– Даже не думай об этом.
– Ты полоумный!
– Пусть так, но я не позволю, чтобы тебя обхаживал какой-то бородатый хрен. Ты такая нежная, как эти хризантемы – передразнил он. – И тебе нравятся все эти сопливые клише?
– Да, нравятся! Представь себе.
– Я тебе не верю, – натянуто рассмеялся он.
– Это твои проблемы, Бакли! – фыркнула я, доставая из чемодана расческу, чтобы привести в порядок растрепанные волосы.
Он выругался и зашвырнул ведро с цветами в ванную комнату. Затем натянул на себя красную футболку, обулся, схватил с тумбочки телефон и, не говоря ни слова, вышел из номера.
– Проклятое торнадо! – крикнула я ему вслед.
Я легла на кровать, сложила руки на животе и уставилась в потолок, не моргая. Поверить не могу, что всего пару минут назад я была готова подарить Эйдену Бакли свою девственность.
Глупая.
Глупая.
Глупая.
Сейчас я должна сосредоточиться на работе, а не на гостеприимной ширинке голливудского бабника, который ведет странные переписки со своими неадекватными бывшими подружками. Кстати, о переписках… Что-то я совсем ничего не поняла из того, что успела прочесть… О чьем отце шла речь? Об отце Эйдена?
– А-р-р-р-р, – я похлопала себя по щекам. – Работа, Хейли! Думай только о ней и о сценарии Рут.
Черт, сценарий!
Я спрыгнула с кровати и схватила листочек с планом. Святые небеса! Через полтора часа у нас интервью на радио. Куда ушел Эйден? Он ведь не мог бросить меня в такой день, правда?
Или мог?!
Засунув в задницу свою гордость, я набрала канадский номер Эйдена. После второго гудка зазвучал равнодушный голос автоответчика: «Привет, вы позвонили Эйдену Бакли. Оставьте свое сообщение после звукового сигнала…».
Я пропала.
