– Я, эм… Мы… Он, – я растерянно сыпала местоимениями, пока Миша с выпученными глазами махала рукой, поторапливая меня.
– Неужели наша сладкая голливудская парочка все-таки поссорилась? – продолжал наседать Рон.
Интересно, в Канаде разрешен отстрел барсуков?
– Не дождетесь! – Эйден положил руку мне на колено, и мы одновременно расплылись в фальшивых улыбках. – Хейли просто выгнала меня из номера, потому что ей сложно сосредоточиться на макияже, прическе и прочем, когда я рядом. Ну, вы понимаете?
– Еще бы, – подмигнула ему Миша.
– Слышал, вы остановились в люксе с кроватью королевского размера?
В горле мгновенно пересохло. Стараясь подавить подступающий кашель, я потянулась к стакану с водой.
– Это правда. Мы даже успели помять на ней простыни, – ухмыльнулся Бакли.
Я выплюнула воду на стол.
Рон подал знак звукорежиссеру, и тот сразу же перебил эфир свежим хитом Адама Ламберта.
– С тобой все в порядке? – участливо спросила Миша, снимая с меня наушники.
Рон протянул бумажное полотенце, я вытерла рот и кивнула. В моем теле бушевал ураган. Я мысленно сосчитала до десяти, чтобы успокоиться. Эйден наклонился ко мне и заглянул в глаза. Не знаю, что козел в них искал, но я постаралась вложить в своей взгляд все кипящие во мне эмоции.
Кажется, это сработало. Бакли отпрянул, но быстро собрался и вернул на лицо любимую самодовольную ухмылку. Надо отдать должное его актерскому таланту. Я тоже постаралась не ударить в грязь лицом и кокетливо подмигнула ему так, чтобы это увидели оба ведущих.
Атмосфера в студии сразу же потеплела, и мы вернулись к непринужденной беседе, пережидая музыкальную паузу. Я старалась поддерживать разговор, но мыслями была уже не здесь.
Я думала о своих родителях, которые, к счастью, вряд ли слушают этот эфир, но зато точно увидят наши постельные селфи. Что они подумают обо мне? Родители ведь знают, что наши с Бакли отношения – фикция. Скорее всего отец разочарованно покачает головой и крепко обнимет плачущую мать.
Сначала вечерние кадры с Давидом, на которых мы якобы целуемся, утром в моей постели Эйден… Я уже слышу громкий голос матери: «Хейли Джоанна Спенсер, мы не так тебя воспитывали! Где твое чувство собственного достоинства?» Мне будет чертовски сложно перед ними оправдаться.
Песня заканчивалась. Я расправила плечи и приготовилась к очередной порции дурацких вопросов.
– Эйден, почему Хейли? – спросила Миша.
– Знаешь, Рон точно бы не задал этот вопрос.
– Почему же?
– Он – мужчина, – пояснил Бакли. – Ни одному мужчине и в голову не придет спрашивать меня об этом, потому что каждый мечтает оказаться на моем месте. Рядом с ней.
Эйден взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону запястья.
– ДА! – взорвалась Миша.
– Он ее поцеловал! – воскликнул Рон. – Знаете, друзья, я чуть не прослезился.
– Они такие милые!
Я бы многое сейчас отдала за то, чтобы узнать степень искренности Эйдена. Мы с нежностью посмотрели друг на друга, и только одному Богу известно, играли мы или действительно были влюблены.
– Хейли, тебя не пугает репутация Эйдена? – спросил Рон. – Без обид, парень, но все мы знаем о твоей… влюбчивости.
Бакли фыркнул.
– Пугает, – честно ответила я, чувствуя на себе внимательный взгляд Эйдена. – Но наши отношения не похожи на случайную служебную интрижку… Мне так кажется.
– Так и есть, – кивнул Бакли. – Знакомство с Хейли – это лучшее, что случилось со мной в жизни. Рядом с ней можно быть самим собой, без масок и притворства. Я люблю ее.
– ВА-А-А-АУ! – одновременно завопили ведущие, а я почувствовала нехватку воздуха.
Сукин сын сводил меня с ума.
Была ли хоть крупица правды в его словах?
Если все это ложь, то прямо сейчас он вырвал мое сердце из груди, бросил на пол и для надежности как следует по нему потоптался.
Все три пары глаз выжидающе уставились на меня.
Какого черта?
Я не собираюсь выворачивать наизнанку свою душу в прямом эфире, рассыпаясь в ответных признаниях Эйдену, чтобы порадовать тринадцатилетних мечтательных школьниц. Я отрицательно покачала головой и перекрестила руки, показывая, что не готова продолжать. В наушниках заиграла музыка, и я облегченно вздохнула, сбрасывая их на стол.
– Простите, я устала.
Миша с Роном переглянулись. В их взглядах читалось: «очередная капризная селебрити». Плевать. Пусть думают обо мне что угодно, я вижу этих людей в первый и последний раз в жизни.
Я попрощалась, встала из-за стола и направилась к выходу. Бакли догнал меня в вестибюле и схватил за плечо.
– Почему ты ушла?
– Для меня это уже не игра, Эйден.
– Не сдавайся! – он потряс меня за плечи. – Только не сегодня. Отключи эмоции и работай.
– А ты отключил свои? Может, твои чувства просто атрофированы?
Он запустил руку в свои шелковистые волосы и сделал глубокий вдох.
– Проклятье, Хейли. Ты хочешь знать, что я чувствую?
Я сглотнула и кивнула, когда он склонил ко мне голову.
– Я хочу разорвать каждого, кто подходит к тебе ближе, чем на пять футов. Если ты думаешь, что я просто желаю заполучить твое тело, то ты ошибаешься. Ты нужна мне вся.
– Тогда почему мы все еще не целуемся? – светясь от счастья, спросила я.
