Эйден прижался ко мне бедрами и с моих губ сорвался очередной греховный стон. Царапая щетиной щеку, он снова нашел мой рот, и я растворилась в поцелуе, который не был похож на предыдущие. Этот поцелуй был более распутный, жадный, безумный… Он словно клеймил меня. Говорил: «Ты только моя».
Когда пальцы Эйдена прикоснулись к самому сокровенному месту, я обвила ногами его бедра и подалась вперед, требуя большего.
Боже… это и в самом деле происходит наяву.
Это не сон…
– Я люблю тебя, – прошептал Эйден и одним рывком проник в меня.
– Да что с тобой сегодня такое? – с раздражением спросил Давид, когда я в очередной раз неуклюже приземлилась после поддержки.
– Все в порядке, – солгала я.
Ему необязательно знать о моей мышечной боли, и тем более о причинах ее возникновения. Но, черт возьми, как же я ей наслаждалась! Боль каждый раз мысленно возвращала меня к прошлой ночи. К самой волшебной ночи в моей жизни…
– Хейли, соберись! – рявкнул Давид. – Корпус должен уходить за руками, ты не деревянная мельница!
Я повторила движение, морщась от боли, затем разбежалась и запрыгнула ему на руки. Давид поднял меня над головой, а затем неожиданно выбросил вперед.
Я пролетела несколько метров и упала на жесткий пол. Резкая боль пронзила каждую клеточку моего тела, и я застонала, пытаясь приподняться на локтях. Наверное, сильнее всего я ударилась затылком, потому что перед глазами все расплывалось.
– Господи, – тихий голос Давида едва пробивался сквозь туман в моей голове и грохот музыки, под которую мы танцевали. – Ты в порядке? Даже не знаю, как это вышло…
– Отойти от меня, – я попыталась отползти от приближающегося ко мне Давида, но тело меня не слушалось.
– Хейли, я не хотел…
– Не приближайся!
Боль и страх парализовали меня. Я испуганно смотрела на бездушные черные глаза Давида, который склонился надо мной, и молила Бога о том, чтобы этот дьявол меня не добил. Ублюдок нарочно швырнул меня на пол. Это не было случайностью! Он слегка согнул руки в локтях, чтобы как можно дальше меня отбросить, а затем сделал свое дело.
Упав на колени, Давид начал шарить руками по моему телу. Он бормотал извинения то на английском языке, то на португальском, пока я, отбиваясь от него, давилась слезами.
– Кажется, переломов нет.
Клянусь, что услышала в его голосе разочарование.
– Давай я отвезу тебя в больницу? – он схватил меня за руку, как тряпичную куклу, и поставил на ноги.
Я вцепилась в деревянный поручень, чтобы не упасть, и с опаской покосилась в сторону своей сумки, в которой лежал мобильный телефон. Как быстро приедет за мной Этьен, если я его наберу? И кто приедет быстрее? Он или Фрэнк?
– Хейли? – Давид провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Ты ведь не думаешь, что я специально тебя уронил?
Уронил?
УРОНИЛ?!
Сукин сын швырнул меня так, что я едва не сломала себе позвоночник!
– Конечно нет, – пробормотала я, стараясь не встречаться с этим зверем глазами. – Мне нужно позвонить своему водителю…
Его близость до смерти пугала меня. Страх был настолько сильным, что даже сумел приглушить боль, которая пульсировала в каждом уголке моего тела. Голова продолжала кружиться. Каждый музыкальный бас был подобен удару кузнечного молота по черепной коробке.
– Лучше я сам тебя отвезу.
– Нет, пожалуйста, – всхлипнула я. – Это случайность… Просто случайность. Водитель отвезет меня в больницу на осмотр, а затем я поеду домой.
Мне хотелось убедить его в том, что ничего страшного не произошло и я не побегу в полицию заявлять о нападении.
Да и какая, к черту, полиция? Что бы я сказала в участке?
«Привет, ребята! Кажется, мой учитель танцев хочет сделать из меня инвалида…».
Переломов нет. Серьезных травм, кажется, тоже нет. У меня нет ничего на Давида Морейра. И с этим гребаным фактом нужно смириться.
– Как скажешь, – отступил он, и я почувствовала облегчение. – Отлежись пару дней дома и забудь про спортзал, ладно?
– Конечно, спасибо.
– Хейли, – Давид запустил руку в свои короткие волнистые волосы и принял несчастный вид. – Клянусь Богом, я не хотел! Ты просто выскользнула… Это нелепая случайность…
Бла-бла-бла…
Я даже не стала слушать это лживое мычание. Продолжая держаться за поручень, я побрела в сторону скамейки, возле которой валялась моя спортивная сумка.
Богом он еще клянется! Ну надо же, какой мерзавец! Такие звери могут поклоняться разве что только Сатане.
– Все в порядке, Давид, – выдавила я, дрожащими руками набирая сообщение Этьену. – Я тебя не виню.
– Правда? Спасибо, Хейли. Ты же знаешь, я бы никогда не причинил тебе вреда.
Я подняла взгляд на Давида и посмотрела в его пустые глаза. Они не выражали никаких эмоций. Морейра очень старался придать себе расстроенный вид, но это была хреновая игра… Я актриса и знаю, о чем говорю.
– Уверена, что это так.
Сейчас я была готова говорить все, что он хотел услышать. Лишь бы свалить отсюда побыстрее и больше никогда не возвращаться. Этьен написал, что уже в пути, и я, повесив сумку на плечо, осторожно побрела к выходу.
– Пока, Давид! – робко бросила я, судорожно сжимая ручку двери.
