Я рассмеялась, забираясь в машину, и помахала ему рукой.
Иисусе, это официально самый сумасшедший день в моей жизни.
Теперь я понимала, почему Эйден всегда уклонялся от вопросов о его семье. И как только Кейт посмела шантажировать его этим?!
ЭТИМ!
Эйден доверился ей, впервые в жизни открылся, а сучка всадила нож ему в спину. Представляю, что он чувствовал… У меня бы тоже после этого возникли проблемы с доверием.
Если до этого дня я просто побаивалась эту чокнутую, то теперь испытывала к ней самую настоящую огненную ненависть. Это чувство было для меня новым, но, как бы странно это не звучало, оно придавало мне сил. Пришло время поставить Кейт на место, и, клянусь Богом, я это сделаю!
Спустя пятнадцать минут показался Эйден. Он держал в руках два больших клетчатых чемодана и постоянно поглядывал назад, в сторону своего отца, который, опустив голову, плелся следом за ним.
Закинув чемоданы в багажник, Эйден терпеливо дождался, пока Шейн заберется в машину, и только после этого сел за руль.
– Это Хейли – моя девушка, – представил меня Эйден, заводя мотор.
Я развернулась и протянула мужчине руку.
– Приятно познакомиться.
Шейн уперся в меня мутным взглядом и задумчиво потер щетину на подбородке. От него исходил приятный древесный аромат, да и одежда была чистенькая и свежая. Видимо, Эйден постарался.
– А она ничего, – пробормотал он низким сонным голосом, а затем надвинул красную бейсболку на глаза. – Разбудите, когда приедем.
Я убрала руку, которую мужчина так и не пожал мне, и неловко улыбнулась Эйдену.
– Уверена, мы поладим.
– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулся Эйден и произнес одними губами: – Спасибо.
Мы с Эйденом лежали на диване как два утопленника, которых вынесло на берег. Нам даже не хватило сил добраться до кровати. Денек выдался по-настоящему сумасшедшим, и все бы ничего, но бессонная ночь сделала его для нас просто невыносимым.
Журналисты целый день ходили за нами по пятам, умоляя Эйдена хоть как-нибудь прокомментировать ситуацию с отцом, лицо которого, как и предполагала Рут, этим утром украсило каждую первую полосу. С каждым разом их вопросы становились все жестче, и я молила Бога, чтобы Бакли не сорвался и не затолкал долбанный микрофон в задницу очередному нахальному стервятнику. Но, к счастью, Эйден сегодня был само терпение. Впрочем, возможно, все дело было в смертельной усталости.
Изнуряющая утренняя тренировка в спортзале сменилась многочасовым уроком танцев, после которого мы сразу же поехали на съемки рекламы минеральной воды. Там на площадке нас уже поджидала Рут. Она пыталась выяснить, кто слил снимки отца Эйдена в сеть, и судя по приподнятому настроению, ей все-таки это удалось. Мне даже стало жаль этого беднягу-инсайдера, потому что Рут точно сотрет его в порошок.
После съемок мы поехали к ней офис, в коридоре которого я проторчала около часа, дожидаясь пока Фостер подготовит Эйдена к вечернему интервью. Бакли вышел из ее кабинета с таким настроением, что я даже не рискнула его о чем-либо спрашивать. Было очевидно – он в гневе. Наверное, сука снова включила «суку» и велела Эйдену скормить прессе очередной пуд лжи. Как это, должно быть, ужасно, когда твоя карьера зависит от женщины, которая, глядя на собственного сына видит перед собой лишь денежный мешок.
– Сколько сейчас времени? – сонно пробормотал Эйден.
Он лежал на животе и упирался лицом в маленькую декоративную подушку. Его ноги, которые не помещались на небольшом диване, свисали на пол. Ну а я лежала сверху и наблюдала за тем, как он спит.
Нет, я не влюбленная маньячка.
Точно нет.
Почему вы мне не верите?
– Думаю, тебе уже пора собираться, – с досадой в голосе ответила я, нехотя сползая с него.
Бакли принял сидячее положение, потянулся, разминая спину и шею, а затем притянул меня к себе на колени.
– Хейли, я завтра лечу в Швейцарию, – Эйден поморщился, потому что знал, как эта новость меня огорчит, и добавил: – Всего на неделю.
– На неделю? – ахнула я. – Но зачем?
Он провел большим пальцем по моей нижней губе.
– Официальная версия – кладу отца в одну из лучших наркологических клиник мира. Где он будет исцелять свою заблудшую душу, проживая в старинном поместье, окруженном столетними кедрами, и каждое утро начинать с молитвы.
– А неофициальная?
– Лечу туда один. Бизнес-джетом из аэропорта в Сан-Диего. В Давосе снимусь в рекламе наручных часов, пофотографирую немного для инстаграма и вернусь к тебе.
Свободной рукой Эйден притянул мое лицо, чтобы поцеловать. Я закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью его губ. Его ароматом. Жарким дыханием, вызывающим у меня головокружение. Когда он находился так близко, все мои чувства обострялись.
Как я смогу прожить без него целую неделю?
– Я привезу тебе швейцарский шоколад, – подмигнул Эйден.
Я прищурилась.
– Надеешься подкупить меня едой?
– Это всегда срабатывало, – широко улыбнулся он.
– Целая неделя, – задумчиво произнесла я. – Если перевести семь дней в килограммы шоколада…
