На смену благостному неведению пришло раздражение. Почему здесь всё так запутано? Почему так невыносимо болит голова, ломит тело, а вместо ангела надо мной склонился Виталик в белом халате, который щупает мои запястья и светит в глаза фонариком?
Виталика я знала давно. Он входил в научную группу, но я никогда не интересовалась его специализацией. Общались мы не часто, хотя отношения были тёплыми и приятельскими. Он был довольно скромным, добрым, открытым, безотказным парнем.
Я посочувствовала Виталику. Тем более здесь он был совсем не похож на себя. Серьёзный, угрюмый, озабоченный, он внимательно меня осматривал. Я попыталась улыбнуться, но не вышло. А потом и желание пропало – слишком неприветлив был мой старый знакомый.
– Маргарита, ты слышишь меня? – каким-то сухим, несвойственным ему тоном спросил Виталик, продолжая тщательно ощупывать меня.
– Слышу, – глухо откликнулась я, еле шевеля губами. – Что со мной?
– На самом деле ничего страшного. Небольшое сотрясение мозга.
Я бы усмехнулась, если б смогла. У здешних «ангелов» небогатая фантазия. Точно такой же диагноз мне поставили четыре года назад в московской больнице после аварии. После этого известия в моей жизни начался настоящий кошмар. А что ждёт меня сейчас?
– Послушай меня внимательно, Маргарита, – продолжил Виталик, – тебе сейчас тяжело пошевелиться. Практически невозможно. Но я это исправлю. Только ответь мне на несколько вопросов.
– Хорошо. – Я обрадовалась, что остаток вечности мне не придётся провести в парализованном состоянии, глядя в белый потолок.
– Скажи, есть ли на этом свете нечто такое, что дорого для тебя?
Вопрос показался мне довольно странным. Но, вспомнив обещание Виталика исправить моё неподвижное положение, я решила не перечить. К тому же говорить было всё ещё тяжело, поэтому я не стала особо распинаться.
– На этом? На этом ничего.
Это правда, подумала я. Всё, что мне дорого на данный момент, осталось в прежней жизни. А в этом мире я всего несколько минут и даже не в курсе, здесь ли Жан и Жанка.
– Хорошо. Теперь скажи, как ты относишься ко мне?
Ну вот ещё! Кто ты вообще такой? Явно не прежний Виталик. Как же мне относиться к тебе?
– Никак,– коротко и ясно обозначила я.
– Ещё вопрос, и достаточно. Ты готова во всём беспрекословно подчиняться местному правителю?
Это он о ком? О Боге, наверное? Ну конечно, уж кого-кого, а его разве возможно ослушаться?
– Да.
– Хорошо. Сейчас я сделаю инъекцию, и тебе полегчает. Через несколько минут ты почувствуешь своё тело. Но вставать пока не рекомендую, может закружиться голова.
И на этом спасибо, подумала я. Но какой странный способ – инъекция! Даже тут, на небесах!
Через несколько минут, после того как Виталик сделал мне укол и удалился, я действительно начала чувствовать своё тело. Именно своё собственное, прежнее тело. Движения быстро приобретали нормальную координацию, ушла тяжесть и ломота. Только очень сильно саднили царапины и ушибы по всему телу. Моя физическая оболочка, преследуя меня, не может расстаться с последствиями падения в озеро, подумала я.
Теперь меня смущало лишь затуманенное состояние моего рассудка, некая заторможенность в мышлении. И откуда вообще в моей голове взялись мысли о другом свете, об ангелах и прочей ерунде? Вот она я, живая и практически здоровая. Ах да, может, я и кажусь себе живой, но этого помещения, этого здания и Виталика, который стоял неподалёку от бомбы, склонив голову, вместе с другими базистами, уже не может быть в реальном мире. Хотя чем чёрт не шутит? Может быть, взрывная волна была направленного действия? Возможно, она распростёрлась на сотни метров в сторону озера, но не затронула медпункт? Или Виталик в последний момент опомнился и бросился бежать прочь от мигающего устройства?
Был только один способ проверить мои догадки. Прямо сейчас пойти и посмотреть, на месте ли основной корпус. Если да, значит я точно нахожусь в другом мире либо пока ещё где-то между.
Невзирая на предостережения Виталика, я поднялась и шаткой походкой проследовала к выходу из палаты. На мне не было ничего, кроме больничной рубашки, но разве
Я беспрепятственно вышла из здания медпункта. По пути даже заглянула в свою библиотеку. Там всё было именно так, как я оставила. Во всём здании я не обнаружила ни души.
Передо мной была та самая еловая аллея, которая должна привести меня к основному корпусу. Но уже отсюда, с крыльца медпункта, виднелись верхние этажи здания, которое уж точно никак не могло уцелеть после взрыва.
Мне стало невыносимо больно и обидно от того, что мои нелепые доводы оказались верны. Я ни живая ни мёртвая, абсолютно одна, босая и раздетая – в этом странном нереальном мире. От нарастающего чувства безысходности слёзы брызнули из моих глаз, и я что есть мочи рванула по аллее в сторону основного корпуса.
