– Конечно, нет! По каким-то причинам он не подвергся Затмению. Кстати, как и его сподвижница Карина. Но это я догадываюсь почему. Зачем ему подчинять себе волю человека, который и без того целиком в его власти?
– Это верно. Так ты думаешь, с помощью этого механизма Жданов подчинил себе волю других людей?
– Несомненно! Он сделал из базистов роботов, готовых исполнить любое поручение. Я уже имела возможность в этом убедиться.
– Но при этом они стали гениями?
– Вот этого я пока не знаю. Но они работают днём и ночью. Спят по три часа в сутки. Мне очень тяжело под них подстраиваться.
– Я слушаю тебя и не верю своим ушам, – медленно, глядя в одну точку проговорила я, с трудом пытаясь переварить услышанное. – Так что так встревожило Жданова? Продолжай.
– Ты. Ты, Риточка, его встревожила. Краем глаза я всё-таки заметила приближающуюся к основному корпусу фигуру Жана. Он нёс тебя на руках. Подойдя поближе, он что-то сказал Жданову. Очень эмоционально. Тогда я поняла, что парень пропал. И действительно, не прошло и минуты, как связанного Жана провели мимо меня в подвал основного корпуса. Тебя же подхватил кто-то из базистов и, сообщив Жданову, что ты жива, унёс в сторону изолятора. В тот самый момент я и подумала, что, возможно, ты, как и Жан, не подверглась Затмению. И вот я уже третий день хожу вокруг изолятора в ожидании, что ты очнёшься. Увидев тебя, всю в слезах, я сразу поняла, что мои догадки подтвердились. И я счастлива, что успела тебя предупредить. Но сейчас тебе нужно поскорее вернуться. Виталик, наверное, уже сообщил Жданову, что ты очнулась. Кстати, как тебе удалось провести Виталика? Он должен был заметить, что ты не зомби.
– Потом расскажу. Но думаю, он и правда не заметил. – В моей голове вырисовывалась всё более ясная картина происходящего. Теперь вопросы Виталика вовсе не казались мне странными.
– Тогда скорее беги назад. Я думаю, тебя скоро выпустят оттуда. Тогда и договорим.
– Подожди секунду, – не унималась я. – Скажи мне одну вещь. Ты знаешь, что с Жаном? Где его держат?
Лариса в ответ лишь покачала головой.
– А Жанка? Ты её видела?
Лариса грустно кивнула.
– Да, она в одной из научных групп. Справляется отлично, руководит процессом. Думаю, её не миновало Затмение.
– Не может быть! Мы держались все вместе.
– Возможно, вам удалось укрыться, а ей нет.
– Но мы же прыгали в озеро. Жан держал меня за руку. Жанка точно была где-то рядом!
– А ты уверена, что она нырнула?
Я задумалась. Последние минуты до отключки я помнила как в тумане.
– Не знаю. Ладно, мы это обязательно выясним. А сейчас мне и вправду пора. Спасибо, Ларчик! До встречи!
– Маргарита, только будь предельно осторожна, – Лариса пыталась дать мне последние напутствия. – Никаких эмоций, улыбок, тягостных вздохов, задумчивых или грустных взглядов. Представь, что внутри тебя пустота. Ты не видела этих людей, тебе пока трудно будет им подражать. Но для начала бери пример хотя бы с Виталика. И помни, что даже испарина на лбу может выдать твоё волнение!
С трудом поборов в себе изумление от Ларисиного рассказа, я поспешила вернуться в изолятор. Ещё не до конца поверив в то, что услышала, я старалась абстрагироваться от всей этой истории. Сейчас было важно не привлечь внимания недоброжелателей, в коих, по Ларочкиным словам, превратились почти все базисты. Если бы я не видела Виталика, то мне точно бы показалось, что Лариса бредит. Однако, если сопоставить факты, то всё, что она рассказала, было единственным объяснением происходящего. В том, что мы все живые, из плоти и крови, у меня сомнений уже не оставалось. Поэтому версия о потустороннем мире отпадала.
Едва я успела занять исходное положение на отведённой мне койке в изоляторе, хлопнула входная дверь на первом этаже корпуса. По лестнице застучали торопливые шаги. Я чертыхнулась про себя. У меня даже не было времени продумать стратегию дальнейшего поведения. Тем, как я, судя по всему, удачно ответила на каверзные вопросы Виталика, я была обязана лишь временно затуманенному рассудку. Теперь же мне следовало придерживаться той же линии поведения, руководствуясь холодным расчётом и Лариными наставлениями.
Вообразив, что внутри меня пустота, и уставившись в потолок, я прислушалась.
– Тебе не следовало оставлять её одну, – раздался за дверью голос Жданова.
– Прошу прощения, но она не вызвала у меня никаких подозрений. К тому же она ещё слишком слаба. А вы просили поставить вас в известность, как только Маргарита придёт в себя, – железным тоном парировал Виталик.
– Ладно. Подожди меня тут. Я её сам осмотрю.
