– Вот и отлично, – улыбнулся он, но почему-то не очень весело.
Снова замолчал и принялся задумчиво оглядывать меня с ног до головы.
Я едва удержалась, чтобы не опустить глаза в пол. Этого делать было нельзя – тем самым я бы выдала своё смущение. Поэтому я старалась смотреть прямо перед собой, изредка поглядывая на Влада.
– Ну что ж! – наконец заговорил он, оглядывая комнату. – Собери необходимые вещи… – Он едва заметно поморщился, остановив взгляд на аккуратно сложенной стопке с вещами Жана, и добавил: – Свои вещи. Ты сегодня переезжаешь отсюда.
– Хорошо, – покорно отозвалась я, еле удержавшись, чтобы не воскликнуть: «Куда?!»
– Я пришлю человека, который поможет перенести твой чемодан ко мне в коттедж. Там и встретимся.
Уходя он добавил:
– Я рад, что ты так быстро поправилась.
Как только Влад покинул мой номер, который, по сути, только что перестал быть моим, я сильно пожалела, что изъявила желание покинуть изолятор так скоро. Осознавая весь ужас происходящего, я понимала, что больничная койка была куда лучшим временным пристанищем, чем то, что ожидало меня впереди. Теперь было совсем несложно догадаться, какие у Влада на меня планы.
Я сидела на большом кожаном диване в гостиной Жданова. У моих ног лежал небольшой клетчатый чемоданчик с самыми необходимыми и дорогими мне вещами. Оставалось только догадываться, какая участь ждёт все вещи Жана, оставшиеся в моём номере.
В таком чемоданном состоянии меня и застал хозяин дома.
– Маргарита, – удивился он, – ну что ты тут сидишь как бедная родственница? Проходи в спальню, там в гардеробной много места, выложишь вещи из чемодана.
От слова «спальня» меня передернуло. Ни разу за всё время проживания на базе я не проходила дальше гостиной и кабинета в этом доме. Заметив моё замешательство, Влад указал на дверь в спальню.
– Хотя погоди, – остановил он меня, когда я уже собиралась подняться с дивана. – Давай отметим, что ли, твоё переселение. Тебе тут нравится? – спросил он, взяв с барного столика бутылку виски.
– Просторно, – отозвалась я.
– Да уж, не в пример твоей комнатушке, – усмехнулся он и наполнил свой стакан.
Взявшись за второй стакан, приготовленный для меня, он секунду колебался и поставил его обратно.
– Тебе это сейчас, наверное, неинтересно, – извиняющимся тоном произнёс он, так и не предложив мне выпить.
Я даже немного расстроилась – мне не помешало бы снять напряжение. Но с другой стороны, расслабляться было непозволительно.
Жданов по-прежнему взирал на меня с некой озабоченностью. Казалось, он теперь не знает, что со мной делать. И мои догадки тут же подтвердились: Жданов, поставив недопитый стакан на стол, вспомнил про какие-то срочные дела.
– Ты пока осваивайся. Обед тебе принесут сюда. Так что отдыхай.
Ну вот. Теперь я оказалась в заточении, даже несмотря на то что мне удалось обмануть Жданова. Неужели он не планирует включить меня в научную группу? Неужели в его планах держать меня в стенах этого коттеджа? Ну конечно, он думает, что чувство скуки и тоски мне не свойственно, соответственно, недовольства с моей стороны не последует. А гениев ему и без меня хватает. В таком случае нет смысла терпеть его общество. К тому же этот бал-маскарад может закончиться сегодня же, если Жданов предложит мне остаться ночевать в его спальне. Вместе с ним.
До самого вечера я скучала. Поглядывала в окно, выходила на крыльцо коттеджа, но силуэты базистов лишь изредка появлялись на горизонте и быстро исчезали. Ни Жанны, ни Ларисы не было видно. Мне очень нужно было каким-то образом известить Ларочку о том, что теперь я нахожусь здесь. Она наверняка уже искала меня в моём номере и теперь переживает, что меня, возможно, разоблачили.
Около семи вечера явился Влад и позвал меня с собой на ужин в столовую. Я несказанно обрадовалась этому предложению. Наконец-то я своими глазами внимательно рассмотрю поведение и повадки базистов.
Увидев беспорядочную толпу людей, направляющуюся в столовую, я подумала о том, что внешне всё выглядит почти по-прежнему. Настораживало лишь одно. Я даже не сразу поняла что. Было очень тихо. Непривычно тихо для такого большого скопления народа. Люди не переговаривались между собой, лишь изредка обменивались короткими фразами. В помещении столовой был слышен лишь звон посуды.
Мы с Владом проследовали через весь зал. Жданов всегда сидел в столовой отдельно ото всех, в специально огороженном небольшом помещении. Поэтому у меня было не особенно много времени на то, чтобы разглядеть базистов. Я лишь жадно вглядывалась в толпу, пытаясь найти Жанну или Ларису. Жанны в помещении не было, а вот рыжую голову Ларочки я разглядела без особого труда.
Я уже боялась, что скроюсь за перегородкой вместе с Владом, прежде чем она меня заметит. Но в последний момент Лариса, как будто почувствовав мой взгляд, обернулась, и глаза наши встретились. Всего на долю секунды, но мы как будто бы успели друг другу что-то сказать. Вначале брови у Ларисы поползли вверх от удивления, но в следующий момент она едва заметно кивнула, как будто давая понять, что теперь знает, где меня искать.
