– Подонок, что ты с ней сделал? – На этот раз Жан обратился к Владу, крепко сжимая прутья решётки кулаками. – Отвечай, сволочь, что ты сделал со всеми этими людьми?
Но Жданов даже не взглянул на Жана.
– Пойдём отсюда, девочка моя, – удовлетворённо прошептал он мне. – Нам тут больше нечего делать.
Так, не сказав ни слова, я повернулась к Жану спиной и проследовала к выходу. Благо, сейчас Влад не мог видеть моего лица, потому что подступившие слёзы сдавливали горло, а подбородок предательски дрожал.
Пока мы шли обратно к коттеджу в кромешной темноте, у меня появилась возможность пустить пару слезинок. Но как же это было ничтожно мало, учитывая то, что творилось у меня внутри.
Жданова насторожили слова Карины, и он решил выбрать самый изощрённый способ, чтобы проверить правильность её догадок. Похоже, он был удовлетворён результатом. Видно было, что он уже не так напряжён, как по дороге в барак. Теперь Влад шёл неторопливо, как будто прогуливаясь. За это время мои слёзы как раз высохли на холодном ветру.
Влад проводил меня обратно в коттедж и посоветовал лечь спать, так как день у меня сегодня был долгий и непростой. Сам же накинул плащ и удалился, сославшись на незаконченные дела в лаборатории.
Я долго сидела в спальне, уставившись в одну точку, не решаясь прилечь на широкую мягкую, но чужую постель. Перед глазами стояло лицо Жана, полное волнения, недоумения и ненависти к Жданову. Мой любимый находился от меня в каких-то нескольких сотнях метров, а я не могла вернуться к нему, чтобы увидеть снова.
Поразительно, в каких нечеловеческих условиях Жданов держит Жана и ещё человек десять, спасшихся от Затмения. Люди могут замёрзнуть, заболеть или вовсе умереть от голода. Каким же чудовищем нужно быть, чтобы создать такие условия для людей, тех немногих, которым действительно посчастливилось остаться людьми, а не превратиться в бесчувственных зомби. Исключение составляли только мы с Ларисой и, возможно, Жанка. Но от этого было не легче. Мы, так же как и те несчастные люди, сидящие за решёткой, не чувствовали себя свободными. Мое положение усугубляло ещё и то, что рано или поздно из лабораторий должен был вернуться Жданов, и мне даже не хотелось думать о том, что будет, когда он откроет дверь этой спальни. Неужели вот так бесцеремонно придёт и ляжет на кровать рядом со мной. Нет, сейчас я была не в состоянии думать об этом.
Перво-наперво мне нужно было придумать, как снова повидаться с Жаном. Каждая минута существования была для меня мучительной от того, что я не имела возможности объяснить ему реальное положение вещей. Теперь он бог знает что думает обо мне, мучается в догадках. Я должна увидеть его и сказать, что со мной всё в порядке, что я по-прежнему люблю его и мне всего лишь нужно время, чтобы попытаться как-то исправить сложившуюся ситуацию. Не сделав этого, я не смогла бы жить дальше.
Сегодняшней ночью я, конечно, уже ничего не могла исправить, хотя бы потому, что ключи от входа в подземелье остались у Жданова в кармане, но можно было хотя бы прикинуть некий план. На самом деле всё не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. От Жана меня отделяла всего одна дверь и один охранник. Вопрос с дверью решить несложно, учитывая тот факт, что я живу под одной крышей с человеком, у которого есть ключ. Осталось придумать, как обойти надзирателя. И всего-то.
Так, с осознанием того, как всё на самом деле просто, я прилегла на краешек застеленной кровати, прямо в одежде, и не заметила, как провалилась в сон.
Проснулась я ранним утром, на заре, да и то лишь потому, что шея затекла от неудобного положения. Удивило, что в спальне я была одна. Может быть, Жданов просто решил не тревожить мой сон? Хотя с чего бы вдруг?
Чтобы прояснить ситуацию, я на цыпочках вышла из спальни. В гостиной было пусто. Я подошла к кабинету и аккуратно приоткрыла дверь. До конца ещё не рассвело, но комната уже наполнилась тусклым серым светом, так что я без труда различила фигуру Жданова, спящего на небольшом диване.
Вернув дверь в исходное положение, я так же тихо проследовала назад в спальню. Честно сказать, я недоумевала. Жданов притащил меня в этот дом, чтобы поселить в своей спальне, а самому ночевать в неудобной позе в своём кабинете? Вряд ли он хоть раз в жизни действовал так непоследовательно и нелогично. Но, признаюсь, это не могло меня не радовать. Впереди ещё целый день в моём распоряжении, потому что сегодняшней ночью раскрывать свои карты перед Владом мне не пришлось.
Но как провернуть целый план, который ещё даже не был составлен, за один короткий день? Несколько долгих часов я проворочалась в тяжёлых размышлениях. Я слышала, как Жданов встал, переоделся и, как всегда, ушёл в свою лабораторию. Только тогда я встала, сходила в душ и сменила вчерашнее платье на джинсы и свитер с широким воротом.
