Его руки обвились вокруг меня, и он начал весьма провокационно меня целовать. Слишком убедительно — это было принуждением, насилием. Я попыталась сохранять голову ясной… и сдалась быстро и безоговорочно.
— Думаю, это очень плохая идея, — сумела выдохнуть я, когда он позволили мне дышать.
— Не удивляюсь, что ты так думаешь. — он самодовольно ухмыльнулся. — твои мысли легко проследить.
— Как это случилось? — пробурчала я. — У меня была надежда, что я получу желаемое сегодня — и теперь, вместо этого, так неожиданно …
— Помолвлена, — закончил он за меня.
— Фу! Пожалуйста, не произноси это вслух.
— Ты собираешься забрать свое слово обратно? — спросил он, отклоняясь назад и пытаясь понять, что творится в моей голове. Он явно забавлялся. Ему было весело.
Я посмотрела на него, пытаясь не обращать внимание на то, как мое сердце реагирует на его улыбку.
— Так как? — настаивал он.
— У-у! — простонала я. — Нет. Я не собираюсь отказываться. Теперь ты счастлив?
Его улыбка ослепляла. — Исключительно.
Я застонала снова.
— Ты нисколечки не счастлива?
Эдвард снова поцеловал меня, прежде, чем я смогла ответить. Еще один слишком убедительный поцелуй.
— Немножко, — ответила я, когда смогла говорить. — Но, не по поводу замужества.
Он снова поцеловал меня. — Тебе не кажется, что все происходит наоборот? — посмеялся он мне в ухо. — Если следовать традициям, то ты должна отказываться, а я уговаривать, разве не так?
— У нас с тобой, все не слишком традиционно.
— Правда.
Снова поцелуй, и он целовал меня пока мое сердце снова не начало учащенно биться, а кожа вспыхнула.
— Послушай, Эдвард, — прошептала я вкрадчиво, пока он целовал мою ладонь. — Я сказала, что выйду за тебя, и я выполню обещание. Обещаю. Клянусь. Если хочешь, я подпишу договор своей кровью.
— Не смешно, — прошептал он в мое запястье.
— То есть, хочу сказать — я не пытаюсь обвести тебя вокруг пальца или что-то еще. Ты меня знаешь, я на такое не способна. Поэтому, на самом деле, нет причины ждать. Мы совершенно одни — как часто такое бывает? — и ты предусмотрел эту большую и удобную кровать…
— Не сегодня, — снова сказал он.
— Ты мне не доверяешь?
— Конечно, доверяю.
Рукой, которую он все еще целовал, я повернула вверх его лицо, что бы увидеть его выражение.
— Тогда в чем проблема? Не похоже на то, что ты не знаешь, что одержишь победу в конце. — я нахмурилась и пробурчала, — Ты всегда выигрываешь.
— Просто хочу быть абсолютно уверенным, — сказал он спокойно.
— Ты задумал, что-то еще, — угадала я, мои глаза сузились. Он что-то скрывал, он пытался скрыть тонкий намек на какой-то тайный мотив под своим обычным поведением. — Ты собираешься забрать свои слова назад?
— Нет, — пообещал он торжественно. — Я клянусь тебе, мы попробуем. После того, как ты выйдешь за меня замуж.
Я покачала головой и печально усмехнулась. — Ты заставляешь меня чувствовать себя злодеем в мелодраме — я подкручиваю усы и пытаюсь украсть честь бедной девушки.
В его глазах было подозрение, когда он взглянул на меня, затем быстро прижался губами к моей ключице.
— Я права? — у меня вырвался короткий смешок, скорее от изумления, чем от радости. — Ты пытаешься защитить свою честь! — я закрыла рот рукой, что бы подавить смех. Слова были такие… старомодные.
— Нет, глупая девчонка, — прошептал он мне в плечо. — Я пытаюсь защитить твою честь. И ты ужасно осложняешь мои попытки.
— Я тебя умоляю…
— Позволь спросить тебя, кое о чем, — быстро перебил он меня. — Мы уже обсуждали раньше, но сделай мне одолжение и послушай еще раз. У скольких людей в этой комнате есть душа? Полет на небеса, или что там будет после этой жизни?
— У двоих, — тут же, горячо ответила я.
— Хорошо, может так оно и есть. Теперь, в мире полно разногласий по этому поводу, но большинство, всеж, склоняется к тому, что есть определенные правила, которым надо следовать.
— Правил для вампиров тебе мало? Ты хочешь переживать о человеческих?
— Это не повредит, — пожал он плечами. — Просто на всякий случай.
Я, прищурившись, посмотрела на него.
— Теперь, для меня, должно быть, уже слишком поздно, даже если ты и права насчет моей души.
— Нет, не поздно, — зло заспорила я.
— «Ни убий», учат большинство религиозных концессий. А я убил много людей, Белла.
— Только плохих.
Он пожал плечами. — Может это и имеет значение, а может и нет. Но ты никого не убила…
— Это ты так думаешь, — прошептала я.
Он улыбнулся, не обратив внимания на то, что его прервали. И я хочу сделать все, что в моих силах, что бы удержать тебя от пути соблазна.
— Хорошо. Но мы не спорим о том, совершать убийство или нет, — напомнила я ему.
— Действуют те же принципы — единственное отличие — это то, что в данной области я такой же профан, как и ты. Могу я хотя-бы одно правило не нарушить?
— Одно?
— Ты знаешь, что я украл, солгал, возжелал чужое … моя целомудрие, все, что у меня осталось. — Он криво усмехнулся.
— Я все время лгу.
— Да, но врать ты не умеешь, так что, это не считается. Никто не верит тебе.
— Я очень надеюсь, что ты ошибаешься — потому, что иначе Чарли сейчас вломится в дверь с заряженным пистолетом.
