— Нет же, ты оказался даже очень смелым. — покачав головой, юноша с улыбкой опроверг слова парнишки, — Ещë никто не пытался прикрыть меня собой. Спасибо тебе, — потрепав ребëнка по голове, всего парой слов Вэй Лун вызвал в том неизмеримое счастье, от которого он не смог сдержаться, чувствуя, как дыхание становится учащённым, а сердце бьётся чаще.
— Шисюн… — опустив глаза, робким голосом произнëс парень, — Этот ученик ничего не понимает… Его разрывает ужасные чувства, которые он прежде не испытывал… — взявшись за голову, Ли Юнхэн выглядел растерянным.
Всё же, когда ты никогда не получаешь доброты в свою сторону, это становится странным феноменом, давящим на сердце и разум. Вэй Лун понимал его. Обычно добрым словом его одаривал дядюшка, но тот ушёл из этого мира; и юноша не помнил того, чтобы ему было приятно с кем-то общаться, пока не встретил бедное дитя, нуждающееся в нём. Вэй Лун тоже нуждался в нём.
— Это хорошо. Новые чувства дают нам новые возможности. Не бойся, а принимай их как должное.
Сказав то, что когда-то ему говорил дядя, Вэй Лун считал себя неким наставником. Когда-то у него на сердце лежала такая тьма и грусть, но сейчас оно излучает свет, которым парень хотел делиться с миром, и особенно и маленьким щеночком, что так мил его душе.
Услышав слова шисюна, шиди поднял голову, широко улыбнувшись, да так тепло, что от этой улыбки можно было сгореть от умиления.
Кто именно доложил учителю о случившемся возле храма «Духовного просвещения»– не ясно, но, стоя на коленях у комнаты наставника, Вэй Лун уже знал – дела плохи. Учитель взирал на него недовольно, и даже слишком. Казалось, Цян Шэнь пытался узнать мысли ученика, но, не получив результата, всё же озвучил свои мысли:
— Не помню, чтобы я когда-нибудь слыхал о тебе. Твоё имя Вэй Лун, верно? — с надменностью изрёк мужчина, получив в ответ кивок, — До моих ушей донеслась весть о недавнем инциденте возле храма «Духовного просвещения». Говорят, ты использовал технику «Небо к земле», которую на уроках не мог показать даже частично, — задумался Цян Шэнь, пронзая макушку парня, — Как же так получилось?
Учитель без сомнений знал о причине, но всё же зачем-то задался глупым вопросом. Это казалось Вэй Луну глупым поступком. Зачем спрашивать о том, что тебе и так известно? Чтобы виновным признался в своих грехах самостоятельно? Но, ведь для этого легче выставить ему все факты и доложить своё мнения, дабы тому некуда было бежать, а не играть в игру скажи мне ответ, который и так всем известен. Но раз игра началась Вэй Лун решил её продолжить.
— Думаю, ученики преувеличивают о силах этого ученика. Я лишь попал по цели, используя самый простой приём, — не поднимая головы, юноша говорил сдержанно и спокойно, ничуть не выражая страха перед наставником.
— Ты повалил старшего ученика, защищая шиди? — наконец, задал интересующий его вопрос учитель.
— Это была случайность.
— Ха… — как лезвие по ушам пронёсся холодный смешок учителя, уже предвещавший неладное, — Знаешь, мой учитель в детстве всегда говорил мне, что случайности не случайны и все наши действия предрешены судьбой, — словно поучал воспитанника Цян Шэнь, но, говоря о своём учителе, не выражал никакого уважения.
Это зародило в душе Вэй Луна некую догадку. А может ли быть такое, что бывший наставник учителя обходился с ним жестоко и пренебрежительно? Могут ли детские обиды стать причиной ужасных поступков во взрослом возрасте? Возможно, потому мужчина теперь не скупается в своих действиях, желая на ком-то выплеснуть свои обиды прошлого. Догадка весьма дельная, но никак не обоснованная.
— Лично я считаю это бредом. Не существует судьбы: мы сами её себе создаём, и в твою случайность, как и в остальную, я не верю.
Вэй Луну не знал, как ответить мужчине, поэтому решил промолчать, тем самым явно разозлив Цян Шэня. Юноша в какой-то степени был согласен с наставникам, но от чего-то не желал ему поддакивать, чувствуя, что они вкладывают в смысл судьбы совершенно разные значения.
— Перейдём к другому вопросу, — поняв, что ученик не готов подать голос, учитель вновь начал первый, — В мою школу попала ошибка, которую я всеми силами пытаюсь исправить. Зачем же ты мешаешь мне?
Подняв-таки на наставника озадаченный взгляд, вначале Вэй Лун даже не понял о ком идёт речь, пока тот не уточнил:
— Если я наказываю кого-то, то он этого заслуживает, и ему не стоит помогать.
От чего мальчишка не угодил учителю - не известно. Но, как думал Вэй Лун - мужчина разозлился на Цио Цзинсун, являвшегося главой школы белого лотоса, за то, что тот буквально заставил его взять Ли Юнхэна в ученики.
Глава школы являлся весьма странным и непредсказуемым мужчиной. Он всегда был вежлив и никогда не снимал с лица легкую и непринуждённую улыбку, по которой никогда нельзя определить зол ли данный человек или правда добр к миру.